Морское кладбище

Все молча кивали, и Саша поняла, что пришло время направить речь в другое русло.

– Во всяком случае, мне так кажется. Вера Линн начала свою жизнь в скудости рыбачьего поселка, а закончила здесь, в Редерхёугене. Она уцелела в трагическом кораблекрушении, в котором погиб ее муж, – прыгнула в море с младенцем на руках. Вероятно, эта трагедия сформировала всю остальную ее жизнь, да и нашу, последующую. Если бы она не прыгнула в воду с младенцем Улавом – моим отцом – и если бы ее не спасли, ничего бы дальше не было.

Я очень благодарна тебе, дорогая бабушка, с этого я начала и этим заканчиваю. Покойся с миром.

Публика невольно зааплодировала. Саша почувствовала, что щеки ее чуть вспыхнули, и крепко сжала бокал, словно без него не удержала бы равновесие. Подошел Улав, обнял ее.

– Ты даже не догадываешься, как высоко я ставлю твои слова, дорогая Александра, – шепнул он.

Она поблагодарила и высвободилась. Чувствовала себя вконец опустошенной, будто была актрисой в отцовском спектакле. Ужасно хотелось курить.

Накинув пальто, она пошла прочь сквозь толпу людей, которые хлопали ее по плечу и делали комплименты.

– Саша? – окликнул чей-то голос, как раз когда она подошла к двустворчатой двери на террасу.

Она обернулась и тотчас схватила давнюю бабушкину редакторшу за тонкие запястья, украшенные браслетами цвета слоновой кости.

– Рут, как я рада.

Рут Мендельсон, элегантная пенсионерка с пышными серебряными волосами и внимательными, умными глазами под разлетом бровей.

– Красивая речь, но ты сама-то веришь в эти слова?

– Ты о чем? – спросила Саша, открыла дверь в зимний сад и прямо на пороге закурила сигарету.

– Вера всегда так много о тебе говорила, – сказала Рут. – Говорила, что ты единственная в семье понимаешь, чем она занята и что ею движет. Тоже тайком куришь, может, и меня угостишь?

Саша протянула ей пачку, поднесла огонь.

– Зачем бы мне лгать?

Слегка ссутулясь, Рут прошла к бюсту Большого Тура и остановилась возле цепи, окружающей замерзшую клумбу с розами.

– Затем, что правда слишком тягостна, – сказала она. – Разве не потому люди ее не рассказывают?

– Что ты имеешь в виду? – настороженно спросила Саша.

– Много времени минуло с тех пор, как я была на Обрыве, – сказала Рут. – Может, сходим туда?

Саше показалось, что Мендельсон хочет о чем-то ей рассказать; они зашагали по дорожке, ведущей вокруг главного дома, потом к развороту, а оттуда в лесок и к Обрыву. Через несколько минут обе стояли на краю.