Почтовый голубь мертв (сборник)

– Про кредит на десять миллионов тоже не знаете?

– Мишка взял кредит? – лицо партнера по бизнесу пошло пятнами. – Что ли, спятил? Да у него и так три непогашенных! И лично мне сто косых должен!

– Мог он скрыться, просто чтобы не платить? Никому. Ни банкам, ни вам?

– Мог, наверное. Только зачем? За машину он почти рассчитался. Потребительский тоже до октября. Общая сумма в итоге оставалась тысяч триста. Рублей. Смысл из-за таких денег прятаться? Да и деться некуда. Банки-то его быстро в стоп-лист поставят, начнут кровь пить, за границу не пустят.

Или уже успел улететь?

– По своему паспорту – нет.

– Тогда вообще хрень какая-то.

И спросил:

– А вы Лильке звонили?

– Его сестре? – Я покачала головой. – Улыбнулась смущенно: – Тут ведь какой тонкий момент. Заказчиком невеста Михаила была, Вика, и она же очень быстро попросила остановить поиски. Поэтому формально я никаких прав искать вашего друга не имею. И не платят мне за это. Но когда человек без следа исчез, это всегда подозрительно.

Вот и копаю потихоньку. Из собственного интереса.

– Ну и правильно! – горячо поддержал Петр. – Вы неравнодушная. И красивая. Вот.

Страшно смутился. Отвернулся. Выхватил телефон, набрал номер, строго спросил:

– Лили? Привет! Чего там Мишка? Не появлялся?

Больше ни слова не вымолвил – в трубке застрекотал горячий монолог. Слов, к сожалению, было не разобрать, но когда пятнадцатиминутный разговор завершился, Петр добросовестно отчитался:

– Зла, как черт. Ей из банков звонят.

Квартирный хозяин аренду требует или все вещи брата выкинет на помойку. А предки – они в Омске – сказали, что больше ни копейки не дадут. Сказали, тридцать два года – не ребенок, пусть сам со своими проблемами разбирается.

Петр взглянул растерянно:

– Может, с ним и правда случилось чего?

– Вообще-то запросто. Его добровольцы двое суток искали. Весь лес прочесали, вертолет прилетал. А вы про человека ни слова, только про деньги говорите, – упрекнула я.

– Не… ну мы тоже что-то делаем.

Лилька заявление подала. На розыск. Но толку – ноль. Не скрывали: совершеннолетних особо не ищут. А сама она считает – усвистал брательник куда-то. Всегда себя так вел, еще со школы. Если устал, настроение плохое, все надоело – берет и убегает. В шестом классе почти неделю катался на электричках, пятьсот километров от дома отмахал…

– Но даже если он просто свинтил, нельзя от друга отказываться и просто ничего не делать, – продолжала ворчать я.