Любовь дарящие

Последнее, что помнила, был цех, где работала, и испуганные глаза напарницы:

– Дуся! Ты что? Плохо тебе?

Врачи хмурились, отказывались разговаривать с ней, а на все вопросы отвечали коротко:

– Время покажет.

Время и показало. Узнав, что детей у нее больше не будет, Дуся молча вышла из кабинета заведующего отделением и пошла прямо по коридору. Дойдя до окна, она задергала створку, злясь и ломая ногти.

– Не старайся, милая, не надо! Давно уж заколочено. Не одна ты тут такая.

Санитарка, которая мыла полы, швырнула в ведро тряпку, вытерла наскоро руки об халатик, а потом обняла Дусю, крепко прижав ее к себе.

– Ты поплачь, девонька, легче станет. А потом уж подумаешь, как тебе дальше. Мать-то есть у тебя?

Дуся молча кивнула, чувствуя, как уходит темнота перед глазами от этих мокрых, крепких рук, так похожих на мамины.

– Вот и беги к ней! Шибко беги! Только она тебя спрячет да пожалеет. Поняла меня?

Дуся ничего не ответила. Как ехать к родителям после такого? Как на глаза-то показаться?

К родным она так и не собралась.

Пересидела, перегоревала все сама. Наташка крутилась рядом, но больше не ругалась, а только молча наблюдала. И, когда Дуся вышла на работу, отлежав положенное в больнице, а потом дома, только и сказала:

– Уехал он. Насовсем. Может, хоть так тебе полегче будет.

Легче не стало. Дуся под корень обрезала свою косу, оставив ее в парикмахерской, за что получила нагоняй от Натальи, подняла голову повыше и перестала реагировать на всякие замечания в свой адрес.

Сплетники упоенно чесали языки до того момента, как один из старых приятелей Егора не решился зайти «на огонек» к Дусе. Хрупкая, лишь чуть набравшая на то время вес, Евдокия, отлупила его так, что даже бывалые врачи ахнули, а завод замолчал. Если другому не дала, значит не гулящая. Так рассуждали те, кто еще вчера потешался над Евдокией. Посрамленный «кавалер» к происшедшему отнесся с обидой, но в отделении, куда он пришел писать заявление на Дусю, его подняли на смех и долго потешались, пока он не плюнул на пол и обиженно не сказал:

– Все беды от баб! Вот попадете вы в такой переплет – я на вас посмотрю! Мужик мужика понимать должен!

Дружный смех стал ему ответом, и «героя» проводили под аккомпанемент громко и четко сказанного:

– Иди уже! Надо же! Мужиком еще называться вздумал! Девку тронешь – получишь еще!

Дуся всего этого не знала.

У нее и своих забот хватало.