Снежный барс

Небольшой шрам на правом предплечье, короткая стрижка, сумочка, из которой торчит бутылка воды и книга. Темно-синее платье чуть выше колена, выдающее сильные тонкие ноги и икры, тонущие в белых теннисных туфлях. Я никогда не видел тебя такой. Кровь отлила от моих пальцев, и все остановилось. Мне кажется, в тот момент я задохнулся, а может, и вовсе умер. Пригвожденный к спинке неудобного хлипкого стула, я смотрел, как ты садишься за столик напротив и осматриваешься вокруг, готовясь читать меню. Судя по всему, ты была здесь первый раз.

Я не знаю, сколько я так просидел. Звуки понемногу возвращались. Я опять стал слышать гул голосов. Мне принесли салат. У тебя на столе появилось вино. О, ты стала пить вино. Это было ново. В той нашей жизни ты его не любила. «Мне кисло», – говорила ты.

Ты повзрослела, но осталась прежней. Готов поклясться, ты пахла так же, как 15 лет назад. Готов поклясться, у тебя не изменился тембр голоса и походка.

Я не знал, что делать. Подойти к тебе? Спрятаться? Пойти за тобой? Остаться незамеченным? Конечно, я понимал, что в этот ресторан именно сегодня и сейчас меня привела природа.

Сердце зверя всегда останется сердцем зверя. Интуиция сработала по всем законам. Но все же я был не готов. Я сидел и лихорадочно придумывал план действий. Отпустить тебя я не мог. Вопреки твоему мертвому телу и месту в земле, которое стало твоей могилой, я не верил, что ты умерла. Даже когда нес со скалы, даже когда хоронил, я видел все, что происходит, со стороны. Будто кто-то, очень похожий на меня, прощался с кем-то, очень похожим на тебя. А потом будто закрылась дверь в родной дом, в котором горит свет, и ты скулишь, и просишь впустить тебя, и царапаешь дверь когтями, но никто не открывает.

И вот ты в нескольких метрах от меня, а я не знаю, что делать. И хуже всего, что рано или поздно ты встанешь и уйдешь. И все начнется заново, с той лишь разницей, что теперь я буду знать, что ты жива. Но как тебя найти, не зная ни имени, ни возраста. Иголка в стоге сена. И стоит ли вообще искать?

Что я скажу тебе? Что моя жизнь кончилась вместе с твоей? Что я люблю тебя по-прежнему и ничего не изменилось? А вдруг это испугает тебя и причинит боль? Вдруг, и наверняка, у тебя кто-то есть и мое вторжение крайне неуместно?

«Я тебе нравлюсь такая?» – внезапно прозвучало у меня над головой.

Я не знал этот голос. И я его знал. Низкий, обволакивающий, чуть гортанный. Да, таким он и должен был быть. Ты села напротив меня. «Я узнала тебя сразу. Здравствуй.