Снежный барс

И благодарность, смешанная с восхищением, затопила мое сердце и сделало его таким же мягким, каким оно было много лет назад под слоем цинизма и вероломного отношения к миру.

Любовь, если это действительно любовь, не оставляет ран и дарит крылья. И остаются запах гречневых хлебцев, и томные, чуть свадебные песни Ланы Дель Рэй, и девичьи коленки на подоконнике, и наши поцелуи в колодцах летних дворов. А самое главное, остается надежда на то, что все можно повторить. Но уже не в этой жизни, а в следующей, когда мы встретимся еще раз и полюбим друг друга.

Если, конечно, узнаем.

давайте почитаем данте

Меня зовут монстром. Я не против и воспринимаю это комплиментом. Мне восемьдесят семь лет, и я наконец достиг гармонии и совершенства. Я живу один. Ничего не беспокоит меня. Я читаю Макиавелли, Гете и Достоевского. Недавно проштудировал Маркса и еще раз прочитал бедолагу Гитлера. Моя библиотека велика. Чтения хватит до последнего дня жизни.

Я доволен состоянием своего организма и интеллекта.

Я безмятежен и все это пишу исключительно из сострадания к живущим. Я чувствую, что передо мной открывается новая дверь, и я должен сделать все, чтобы не захлопнуть ее перед своим носом.

Подобно пальцам в слоеное тесто, я погружаюсь в бездны себя. Мне отчасти боязно, немного тревожно, но очень любопытно, что же там в глубине. Вообще – сколько во мне метров, какая топография лестничных пролетов, какого цвета стены. Мое сознание стремится внутрь клеток. Я вонзаюсь в сплетения мышц в предплечьях и коленях.

Все это синего цвета и с красными прожилками сосудов.

Меня не интересует кровь. Она изучена. Я знаю ее состав, вкус и вектор течения по моим венам. Температура крови – вот что самое непонятное и феноменальное. Горячая кровь – стереотип. Плод наших эмоций. Кровь теплая, но не знакомой нам комнатной температурой, а теплая бесплодно и формально.

Вообще говоря, мы сделали все, чтобы романтизировать эту странную жидкость. Понятно, что от нее зависит наша жизнь. Но вряд ли, боясь лишиться жизни из-за потери крови, мы сделали ее такой красивой, могучей и сильной.

«Горячая кровь», «любить до разрыва аорты», «кровь бурлит фонтаном», «любить до потери крови» – все эти метафоры не более чем область наших эмоций. В настоящем же все намного проще и банальней. Страдаем мы не из-за крови и ее поведения в нас, а из-за гормонов и нервных, слабо восстановимых, клеток. И в это верю не меньше, чем в Бога.

Мы зависим от еды, воды и сна.