Богатство

– Значит, больных у вас нету.

– Не держим за ненадобностью.

– Кстати, – вспомнил Соломин, – здесь, кажется в бухте Раковой, имеется лепрозорий. Вы там бывали?

– И вам не советую. Жизнь у каждого все-таки одна.

– А с кем же там остались прокаженные?

– Был в Раковой фельдшер, которому после службы на Сахалине небо уже с овчинку казалось. Но он помер.

– От проказы?

– Что вы! Решил к своим праздничным порткам пришить новую пуговку. Укололся иголкой, заражение крови, и – в яму… Да вы не волнуйтесь, – вдруг оживился Трушин, – прокаженные давно смирились со своей долей… им там хорошо! Отбросы рода человеческого… Они освобождены даже от уплаты налогов.

Соломин никогда не был ангелом и цинизма навидался в жизни достаточно. Но цинизм доктора все же озадачил его. Взяв на руки котенка, он поиграл с ним. Совсем неожиданно прозвучала въедливая фраза Трушина:

– Вы симпатий в Петропавловске не обрели, а обиженные вами апеллируют к Владивостоку, пишут жалобы генералу Колюбакину.

– Кого же я здесь обидел? – отвлеченно спросил Соломин, давая котенку кусать себя за палец.

– Надо уважать сложившиеся… традиции, – увертливо намекнул доктор. – Здесь давно утвердилось правило, чтобы головка поступала в руки камчатских предпринимателей, а уж хвост пушного ясака пускай треплют наезжие. От такого порядка ни один из начальников еще не бывал в обиде и на всю жизнь обеспечивал себя… яблоками! – вдруг сказал Трушин.

– Ах вот вы о чем…

Не стоило забывать, что за Трушиным стояла дремучая сила – сила круговой поруки, основанная на наживе.

Между тем Андрей Петрович не строил и приятных иллюзий – он ведь понимал, что российский купец устроен до безобразия примитивно: ты можешь дать ему в ухо – он тебя расцелует, но только не вздумай бить его по кошельку – тогда он сатанеет… Соломин осторожно посадил белого котенка обратно на подоконник.

– Я был прав, дорого продавая меха иностранцам, а не продавая их дешево нашим.

Прибыль поступила в инородческий капитал, в котором до аукциона не было и полушки. Камчадалов и коряков грабили веками. Из-за этого они уже перестали осознавать ценность денег. Но сейчас прибылью с аукциона я покрыл все налоговые обложения и написал Колюбакину во Владивосток, чтобы на остаток от дохода мне прислали товаров.

– И опять нарушили традицию! – сказал Трушин. – Инородцы уже привыкли покупать товары у наших местных торговцев.