Богатство

 – Рыба в реки пошла гулять, а значит, японец на нас навалится…

Заявился в канцелярию урядник Сотенный, красуясь новыми скрипящими сапогами на ходком московском ранте.

– Ну как? – спросил он. – Хороши?

– Очень. А ты, кажется, выпивший?

– Для прилику хватил, это верно.

– Очевидно, приехал твой приятель…

Сотенный стал серьезным:

– Да нет нигде Сашки Исполатова! Я еще тогда, перед аукционом, думал: чего не едет? Уж не случилось ли беды?

Мысли Соломина приняли совсем иное направление:

– Не знаешь ли, что происходит на острове Шумшу у японцев? Не бывал там кто-либо из наших людей?

– Бывал один зверобой, старик Егоршин.

– Егоршин? Не тот ли, что доберман-пинчера шлепнул?

– Он самый. Старик задушевный. Разрывными стреляет.

– Ты приведи его ко мне.

– Слушаюсь, – отвечал урядник. – Андрей Петрович, я, когда дела вам сдавал, забыл одну бумажку показать…

Сотенный долго ковырялся в канцелярском шкафу, потом торжественно выложил на стол длинную ведомость.

– Что это, братец?

– Ведомость оружию на Камчатке.

Из реестра выяснилось, что на складах Петропавловска хранятся 4000 новейших берданок, а к ним 800 000 патронов. Если учесть, что каждый житель имел свое личное оружие, то выходило, что Камчатка вооружена до зубов. Андрей Петрович велел казаку положить бумагу на прежнее место.

– Не забудь прислать ко мне этого Егоршина.

– Будет исполнено, – откозырял урядник…

Скоро из деревень, расположенных в устьях рек на западном побережье Камчатки, стали поступать тревожные полетучки: появились японские шхуны, вовсю гребут рыбу.

– А что я вам говорил? – заволновался Блинов. – Теперь до осени они хуже мошкары станут над Камчаткою виться…

Соломин вызвал служащих рыбного надзора. Стражников было всего двое, и, глядя на них, Андрей Петрович понял всю тщету своих надежд. Он перед ними просто взмолился:

– Как хотите, отцы, а выше головы надо прыгнуть. Нельзя же смотреть, как грабят нас! Сделайте что-нибудь…

Надзорщики показали ему на карту уезда.

– Господин Соломин, – логично отвечали мужики, – окажите нам божецкую милость: прикиньте на глазок – по сколько ж это верст на каждого из нас получается?

Каждому доставалось по 1500 верст бездорожья.

– А нам ведь не разорваться. Да и японец нонеча нахалом сделался. Ты его от берега гонишь, а он тебя из ружей дробью поливает. Хотите, одежонку скинем – гляньте сами: мы и без того уже все дырками мечены.