Пока ангелы спят

Наташа поставила будильник на восемь – с утра она позвонит на фирму и отпросится на денек с работы. Ничего страшного, она еще ни разу секретарскую свою поденщину не пропускала. А материал ждать не может. Его нужно в газету нести, срочно в номер!

Cледующее утро – 21 апреля,

пятница.

Наташа Нарышкина.

Дмитрий Полуянов склонился над ее статьей. Наташа напряженно ждала, притулившись на кончике жесткого стула. Читал Полуянов внимательно, не то что ее предыдущая кураторша Кленова из отдела женских проблем.

Та просматривала текст за пару минут, швыряла его в ящик стола и говорила туманно: «Будет ждать своего звездного часа!»

Дмитрий изучил наконец выстраданные Натальей за ночь шесть страниц. И снова вернулся к началу статьи. «Неужели по второму кругу пойдет?» – удивилась Наташа. Но Полуянов перечитывать материал не стал. Внимательно взглянул на Нарышкину. Сказал мягко:

– Хлестко пишешь.

И стиль чувствуется…

Она почему-то ждала других слов. А Дмитрий продолжал:

– Этот Виталий, на которого ты ссылаешься, он кто?

– Да он сказал, что инженер, – сказала Наташа и неуверенно добавила: – Кандидат наук.

– Ага, – удовлетворенно произнес Полуянов. – А фамилия?

Наташа смутилась:

– Он просил не указывать. Боится, что директор столовой ему мстить станет. Но мне сказал. Виталий Капустин его зовут.

Полуянов отреагировал непонятно:

– Значит, опять Капустин… Высокий, немытый, борода черная? Наташа отпрянула от полуяновского стола.

– Вы… вы его знаете?

Дмитрий вздохнул. Включил чайник, потянулся за банкой с кофе. Наташа нетерпеливо потребовала:

– Ну скажите же!

Полуянов мягко ответил:

– Видишь ли, Наташенька… Этого Капустина знают все. Я имею в виду – все редакции. Он шизофреник, хронь. Больной человек, понимаешь? Везде заговоры видит.

Недавно я тут очередное его письмо читал… Как там, бишь, было… ФСБ, ЦРУ и ФБР совместно ставят опыты на людях, для чего облучают его, капустинскую, квартиру специальным психотронным излучателем… Он даже схему этого самого излучателя нарисовал… Забавный дядька…

Полуянов, заметив, что она расстроилась, слегка коснулся Наташиной руки:

– Ты в это веришь?

Она опустила глаза.