Униженные и оскорбленные

Катя тоже воспринимается князем как проходная пешка в его игре, и он немало озадачивается и весь напрягается, когда узнает вдруг, что у девушки есть свои виды на то, как распорядиться деньгами. Такое отцовство – все равно что сиротство. И Достоевский закрепляет эту мысль образом Нелли – сироты при живом отце. Ведь князь, как выяснится в самом конце романа, и ее отец. До тех пор, пока Нелли остается вне игрового поля князя, ему и дела нет до ее существования, и только когда ее присутствие начинает угрожать его махинациям и интригам, старший Валковский начинает вести решительное расследование.

На месте Нелли всегда может оказаться Алеша.

Иеремия Смит – дедушка Нелли и тесть князя. Мать Нелли когда-то оставила отца из-за любви к князю. «Старик же любил дочь без памяти, до того, что замуж ее отдавать не хотел. Серьезно. Ко всякому жениху ревновал, не понимал, как можно расстаться с нею». Мать Нелли и ее чувства князь использовал в целях получения некоторых документов, которые позволили ему завладеть предприятиями, принадлежавшими Смиту.

«Бежала она, старик-то ее проклял да и обанкрутился». И как ни просила потом мать Нелли прощения у отца, так и не получила его. Смит во многом похож на старика Ихменева, да и истории их очень близки, так что даже возникает соблазн их отождествить.

И все же Смит – это фигура иного типа. Ихменев готов пожертвовать всем ради счастья дочери, его гнев вызван лишь тем, что свое счастье Наташа видит иначе и не спрашивает у него совета. В течение всего романа Николай Сергеевич борется со своей уязвленной гордостью и мучительно ищет выхода из сложившейся ситуации, понимая, что конфликт никому не приносит пользы.

Смит сильнее дочери любит себя, свое личное счастье, ради него он готов пожертвовать чувствами дочери, а по сути – ее судьбой. Ведь если бы он не был так эгоистичен, мать Нелли нашла бы счастье с любимым человеком, неким Генрихом, и князю попросту нечего было бы там делать. Но Генриху отказали. Дочь для Смита – дорогая игрушка, и тут он не лучше своего тестя.

Драма отцов и детей, развернутая на страницах «Униженных и оскорбленных», – драма непонимания отцами того, что дети вырастают, становятся взрослыми и начинают жить собственной жизнью, полной страстей, дум и забот. «Безвозвратного не воротишь, – объясняет Ивану Петровичу Наташа в первые дни своего ухода из дому, – и знаешь, чего именно тут воротить нельзя? Не воротишь этих детских, счастливых дней, которые я прожила вместе с ними.