Всеобщая история бесчестья

Борхес вызывает у меня величайшее восхищение, я его читаю каждый вечер. Я приехал в Буэнос-Айрес, и единственное, что я там купил, – это полное собрание сочинений Борхеса.

    Габриэль Гарсиа Маркес

Для своих историй Борхес часто заимствует форму некоего жанра популярной литературы, форму, испытанную временем, создающую почти мифические структуры.

    Итало Кальвино

Без Борхеса современная литература Латинской Америки попросту не существовала бы.

    Карлос Фуэнтос

Продолжая звучание волшебной ноты, рожденной на свет Уэллсом и Честертоном, позволяя вечности управлять своим воображением, Борхес сумел поднять литературу на высоты, далекие от плоской земли, на которой до сих пор пребывает большинство наших произведений.

    Джон Апдайк

Как творец он занимает место Данте и Шекспира, Сервантеса и Джойса нашей эпохи.

    Гарольд Блум

Многие называют его крупнейшим из современных писателей. Мало найдется тех, кто в своих вещах у него не учился или ему не подражал.

    Сьюзан Зонтаг

Борхес никогда не знал меня, но я знал его и почтительно склоняюсь перед ним.

    Джулиан Барнс

Всеобщая история бесчестья

[1 - Новеллы печатались в газете «Критика» в 1933–1934 гг.; вторую часть книги – раздел «Et cetera» – составил монтаж притч на тему двойника, шарлатанства, подмены, извлеченных Борхесом из различных источников (сказки «Тысячи и одной ночи», Сведенборг и др.) и печатавшихся прежде в той же газете. Кроме указанных самим Борхесом источников, на рассказы сборника повлияла книга новелл французского писателя-символиста Марселя Швоба «Воображаемые жизни».

Предисловие к первому изданию

Истории, созданные в повествовательной манере и составляющие эту книгу, были написаны в 1933–1934 годах. Своим рождением они обязаны, я полагаю, Стивенсону и Честертону, а также первым фильмам фон Штернберга и, возможно, некоторым биографическим данным Эваристо Карриего. Они способны сослужить плохую службу своим первоисточникам: многочисленные перечисления, неожиданная развязка, сведение всей жизни человека к двум-трем эпизодам.

Что касается сказочных историй, которые завершают книгу, то я – только их переводчик и читатель, не более того. Подчас я склонен думать, что хороший читатель еще более загадочен и уникален, чем хороший автор.