Половина земного пути (сборник)

Оружие бросил здесь же, на кушетке, под покрывалом, у Полины в ногах. Отпечатков на ноже не обнаружилось. Никаких ворсинок, обрывков ткани, волос эксперты тоже не нашли. И пока что следствие располагало лишь показаниями косметолога. Та утверждала, что перед тем, как она ушла в кухню пить чай, клиентка была на сто процентов жива. Имелись также показания администратора: женщина сообщила, что тоже находилась в кухне, а в холле салона (только откуда и имеется доступ в косметический кабинет) в какой-то момент оставалась одна Татьяна.

И каждый – по крайней мере, в рекламном агентстве, где трудилась Садовникова, – знал, что та ненавидит Полину Вершинину…

«Не волнуйся, Татьяна, – успокаивал отчим. – У нас презумпция невиновности. На одних косвенных уликах, без орудия убийства, да еще и без твоего признания, обвинение не построишь».

Пусть не построишь – все равно страшно. И на душе гадко. И дико обидно, что проклятая Полина, даже мертвая, продолжает портить ей жизнь…

Таня поднялась с дивана и все-таки налила себе еще одну рюмку.

Хоть всегда и презирала подобный способ снятия стресса… Но что теперь оставалось делать? Не в косметический же салон идти! Уже побывала. Больше не хочется.

Девушка взглянула на часы: половина третьего ночи. В салон она пришла в шесть, сразу после работы. Мертвую Полину обнаружили в начале восьмого. Дальше последовали: милиция, допрос, спешный приезд Валерочки, отчим кому-то звонил, кипятился… наконец, ее выпустили. Валерий Петрович пытался уговорить падчерицу переночевать у него – Таня решительно отказалась.

К маме тоже не поехала. А сейчас, в пустой квартире, накачивается коньяком. И, напрочь позабыв, что о мертвых либо хорошо, либо ничего, продолжает проклинать Полину.

Таня вновь плеснула себе янтарной жидкости. Махом выпила. Презрев правило никогда не курить в квартире, задымила… И в этот момент в дверь позвонили. Времени – Садовникова автоматически взглянула на часы – два тридцать пять ночи. Девушка вздрогнула. Но все же прошла в прихожую, строго спросила:

– Кто?

И в изумлении услышала:

– Таня! Пожалуйста, открой! Это Анаит.

– Анаит?

Таня едва вспомнила, кто это.

Анаит Айрапетян, молодая, приятная армянка. Совсем недавно она работала в салоне мастером маникюра. Таня с ней вроде бы даже дружила. Хотя нет, не дружила, конечно. По деловому этикету персоналу не положено дружить с клиентами. Тут другое слово… Татьяна Анаитке сочувствовала. Та рассказала ей однажды свою историю.