Половина земного пути (сборник)

 – Ведь на видеопленке вас не было…

– На видеопленке того дня, когда произошло убийство, – нет, – усмехнулась секретарша. – Потому что я специально взяла отгул – и пришла в салон накануне. К Генриху, на массаж, на последнее возможное время, на двадцать один час. Уже почти никого не было, ни клиентов, ни мастеров, администраторша тоже домой собиралась, поэтому ничего не стоило незамеченной пробраться в кабинет косметолога. А к нему, вы, наверно, не знаете, еще одна комнатка примыкает, крошечная, в ней коробки и всякий хлам, никто туда и не заходит никогда.

Я провела в ней не самые, конечно, счастливые сутки в жизни – но дело того стоило. А уж когда я поняла, что мой план полностью получился, меня и вовсе такой восторг охватил!.. Я ведь все очень точно рассчитала. Убила Полину буквально за две минуты до того, как в кабинет ее сестра вошла. И слышала, как Яна ее проклинает… – Женщина едва ли не с гордостью взглянула на гостей. – Не зря секретарем работаю, умею планировать.

Таню передернуло. Ходасевич же спокойно спросил:

– Как вошли в комнату – я понял.

А как вам удалось выйти?

– Еще проще, – усмехнулась Валентина Георгиевна. – В каморке, где я пряталась, есть окошко. Вполне нормальных размеров. И выходит оно в глухой тупик. Так что я с удовольствием послушала, как Яна осыпает свою сестру проклятиями… А потом – спокойно покинула салон.

Таня и Валерий Петрович молчали. У Тани в голове билось: «А ведь мне совсем плевать на Полину! А вот эту женщину я понимаю…»

И тут вдруг Анаит тихонько произнесла:

– Валентина Георгиевна… А что вы Полине перед смертью сказали? Вы объяснили, за что ее убиваете?

– Да, – кивнула секретарша.

 – Я сказала ей, что знаю: она украла чужого ребенка. А Полина ответила: ты, мол, меня не шантажируй. Все равно ничего не докажешь. Ну, я и не стала доказывать. Просто размахнулась – и ударила.

Секретарша закурила новую сигарету и с вызовом обратилась к своим гостям:

– Ну, так чего мы ждем? Я во всем призналась. Звоните. Вызывайте ментов.

– Я этого делать не буду, – пожала плечами Таня.

– И я не буду, – согласилась Анаит.

А Валерий Петрович лишь еле уловимо дернул плечом и произнес:

– Мы не смеем вас судить, Валентина. Мы просто – как та медсестра в роддоме – пока что промолчим. А что будет дальше – дело вашей совести. Мужчине я в таком случае протянул бы пистолет с одним патроном.

Обострение чувств

– На тебя объявили большую охоту.

– Что?!

– Я говорю, Полуянов: на тебя получен заказ.