Дальний Восток: иероглиф пространства. Уроки географии и демографии

Это земля маргинальная, мерцающая, калейдоскопно пересобирающаяся, напоминающая туманный фантом, радужную плёнку на волне. Ещё неустоявшаяся, неотвердевшая, как старая континентальная Россия.

Это новая земля без имени. «Дальний Восток» – не имя, а лишь пространственное обозначение, как в солдатском строю при расчёте на первый-второй.

Есть молодая наука геофизика, исследующая строение Земли. Есть куда более почтенная по возрасту область философии – метафизика.

Эту книгу можно назвать введением в геолирику.

Или геометафизику.

Ведь лирика – одна из форм физики. Или наоборот.

Для меня это очень личная книга уже потому, что мои дети – приморцы в пятом поколении. Дальний Восток для меня – не дальний и не восток, а место, где живу; малая родина, неотрывная часть большой. «Дальний» – это если смотреть из Москвы или считать Европу центром мира.

Иногда кажется, что дальневосточник – моя профессия. Что я живу здесь не только в своё удовольствие и потому, что так сложилось, но и для сохранения демографии и географии, чтобы земля эта не заросла сорняком и не была занята другими, чужими.

Как говорят военные моряки, для демонстрации флага.

Архипелаг Джетлаг

Дальний Восток по территории больше Европы, а много ли знают у нас о нём?

    Владимир Арсеньев

Поставить русскую избу на азиатском пределе? Разве это не достойно мечты?

    Олег Куваев

Россия двинула на Восток с такой скоростью, словно собиралась ликвидировать Азию как географическое понятие, присоединив к Европе.

Опомнились лишь в Калифорнии: оказалось, мы бежали от Европы.

    Андрей Битов

Неевклидова география

Это было в августе.

Я перегонял японскую машину из Владивостока в Красноярск. Пять тысяч километров – полстраны.

В решётку радиатора набивались крупные мясистые чёрные бабочки, которых у нас называют без разбора махаонами. На ветровом стекле разноцветно расплывались жирные шлепки насекомых. Асфальт трассы «Уссури» был пёстр и неровен, покрыт зигзагообразными росчерками тормозных следов, усеян обрывками грузовых покрышек с торчащими проволочками корда.

На ремонтируемых участках в воздухе стоял перегретый пылевой туман.

Под Дальнереченском телефон впервые поймал через близкую границу сеть China Unicom. Потом, за Хабаровском, в радиоэфир прорвались бодрые китайские марши.

Но вот цивилизация осталась позади, я словно вышел в открытое море или преодолел земное притяжение.