Оттепель. События. Март 1953–август 1968 года

И почти никогда не принимали на работу и уж, безусловно, не принимали в партию. <…>

Из иностранной литературы за 30 лет мы видели только переводные книги из далекой классики. Слушать «Би-би-си» или «Голос Америки» возможно было только при наглухо закрытых дверях, да и слушать-то было невозможно из?за мощных глушителей. А уж о поездках за границу полечиться, попутешествовать забыли и мечтать. Не выпустят, да и не на что. Иногда, правда, ездили ученые, спортсмены, актеры, но очень ограниченно, со специальными проводниками и под специальным надзором.

И к себе пускали только официальных делегатов, их встречали и показывали им только то, что положено.

Разве это не ужасная несправедливость, гнет и неуважение к человеку? И Эйзенхауэр, и Иден это понимают и поэтому так шарахаются от нашей системы и стараются уберечь свои народы от этого «безумия».

Велики и прекрасны идеи справедливости и коммунизма, но как далека оказалась действительность от этих идей (Н.

 Лашина. С. 303–304, 305).

Август. Вышел в свет первый выпуск альманаха «Молодой Ленинград».

Булат Окуджава принят в члены КПСС.

Митрополит Николай (Б. Д. Ярушевич), глава Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата и член Советского комитета защиты мира, награжден орденом Трудового Красного Знамени. В представлении к награде, поданном в ЦК КПСС еще в декабре 1954 года Советом по делам Русской Православной Церкви, особо отмечается участие митрополита в работе Чрезвычайной Государственной комиссии по расследованию немецко-фашистских злодеяний и его деятельность по сплочению поместных православных церквей вокруг Московского Патриархата.

Лето. Борис Пастернак расторгает заключенный еще 23 января 1947 года договор с журналом «Новый мир» на роман «Иннокентий Дудоров: Мальчики и девочки» и возвращает сумму, полученную в качестве аванса.

Из воспоминаний Ольги Ивинской:

Однажды теплым осенним вечером после моей очередной поездки в Москву мы гуляли с Борей по нашему длинному мосту через Самаринский пруд, и он сказал мне:

– Ты мне верь, ни за что они роман этот не напечатают.

Не верю я, чтобы они его напечатали! Я пришел к убеждению, что надо давать его читать на все стороны, вот кто ни попросит – всем надо давать, пускай читают, потому что не верю я, что он появится когда-нибудь в печати (О. Ивинская, И. Емельянова. С. 186–187).