Оттепель. События. Март 1953–август 1968 года

И принадлежащая перу Виктора Ардова:

О том, что Кочетов подлюга,

Отлично знали Мга и Луга.

Благодаря же «Литгазете»

Об этом знают все на свете

(цит. по: Р. Тименчик. Последний поэт. Т. 2. С. 129).

6 ноября. Из дневника Сергея Дмитриева:

Смотрели и слушали по телевизору бессодержательный доклад Л. М. Кагановича на торжественном заседании, посвященном 38?й годовщине Октябрьской революции. Каганович стар, дряхл, говорит плохо, пришепетывая и проглатывая слова, жестикуляция дешево-митинговая, под рабочего «своего в доску».

Весь президиум заседания – прескучный, серый народец. У одного Молотова виден ум и что-то вроде породы на лице. Чувство от зрелища такое: давным-давно прошла и навсегда прошла революция, истреблены все революционеры, правят и торжествуют бюрократы и ничтожества. Никакого живого, непосредственного чувства, ни одного живого, человеческого, яркого слова, ни одного заметного жеста. Все подтерты, подчищены, безличны. Нет только подписи, как над Дантовым адом[104 - Lasciate ogni speranza, voi ch’entrate (Оставь надежду, всяк сюда входящий). ] (Отечественная история. 2000. № 1. С. 161).

14 ноября 1955 – 4 марта 1956. В Государственном музее изобразительных искусств имени А. С. Пушкина выставка французского искусства XV–XX веков из фондов музеев СССР.

Откликом на выставку стала статья Н. Яворской «Сила национальных традиций», где с уважением сказано о старых мастерах, но отмечено, что в шедеврах К. Моне («Поле маков» и «Белые кувшинки») виден «отход от правдивой передачи действительности, отход от реализма», а Сезанн и Гоген «пошли по пути абстракции, отвлеченности от реальной жизни, который привел в тупик буржуазное искусство».

Суммарный вывод статьи диалектичен:

Формализм наложил печать на творчество таких больших мастеров, как Матисс и Пикассо, хотя вся их общественная деятельность направлена на борьбу за счастье человека (Советская культура, 5 января 1956 г. С. 4).

Как вспоминает Юрий Трифонов в очерке «Посещение Марка Шагала», в середине пятидесятых

Москву встряхнула, подобно землетрясению, выставка французской живописи, обозначив слом времени (Новый мир.

1981. № 7. С. 79).

По свидетельству корреспондента журнала «Time»,

студенты художественных вузов часами стояли в морозную погоду перед московским музеем им. Пушкина и покидали выставку, гудя от возбуждения, вызванного тем, что они увидели (М. Золотоносов. Диверсант Маршак. С. 25).