Предмет вожделения № 1

Тамара с трудом понимала, чего хочет от нее этот молодой человек. Почему его лицо то и дело искажается гримасой нетерпения.

– Я уже все рассказала, – обреченно повторяла она и размазывала по лицу слезы чужим наглаженным платком.

Но чистенький мальчик никак не хотел оставить ее в покое.

– Еще пять минут, Тамара Аркадьевна. Пожалуйста, возьмите себя в руки – и мы закончим наш разговор…

«Мне теперь не о чем говорить. Ни с кем. Ни о чем».

А опер тем временем терпеливо повторял вопрос:

– Вы мне так и не объяснили… Почему вы оказались на даче, а ваш супруг остался дома? Такое бывает часто?

«Такого больше не будет.

Слезы текли сами собой, смешивались с водой, вода становилась соленой.

– Пожалуйста, Тамара Аркадьевна. Возьмите себя в руки. – Мальчик тактично отворачивался, чтоб не видеть ее рыданий.

Он все равно не отстанет… И она выдавила:

– Обычно мы ездили вместе… Но в этот раз он сказал, что ему нужно побыть дома. Срочная работа.

– Что за работа? – вскинулся юноша.

– Господи, ну откуда же я знаю! Говорила же вам: он никогда ничего не рассказывал.

– Хорошо, Тамара Аркадьевна. – Мальчик сделал очередную отметку в блокнотике. – Итак, вы приехали с дачи рано. – Он сверился со своими записями. – Если быть точным – в семь тридцать утра. Скажите, пожалуйста, – с чем связана такая спешка?

Его глаза впились в нее, как пиявки.

«Он подозревает меня, – поняла Тамара. – Ищет, за что бы зацепиться».

Ей вспомнилось, как муж говорил про таких – молодых и бестолковых: «Роют они, роют, да только ничего не нароют!»

– Я соскучилась по нему, – ответила она мальчику.

– Значит, вы, – юноша недоверчиво уставился ей в лицо, – специально ехали из Краскова… двадцать минут только на электричке… чтобы приготовить мужу завтрак?

– Да, именно так, – устало ответила она. – И еще я думала: может, удастся уговорить его поехать со мной на дачу… Он сказал, что в субботу – никак, а в воскресенье – может быть…

И она добавила то, что ее муж, будь он жив, безусловно, назвал бы лишней информацией:

– Господи, почему я его не уговорила?! Почему не настояла?! Ведь если бы… если бы мы уехали оба…

Тамара снова заплакала, закрыла лицо руками.

Сквозь слезы выдавила:

– Пожалуйста… оставьте меня в покое…

– Тамара Аркадьевна. Тамара Аркадьевна… – не отставал милиционерчик.

Он аккуратно взял ее за плечо.