Предмет вожделения № 1

– А как ты себе реально представляешь ситуацию? Генерал милиции вызывает майора спецназа и приказывает ему замочить двух полковников ФСБ?

– Именно так это я себе и представляю, – буркнул Павел.

– Н-да… К сожалению, не так уж невероятно. Вполне может быть…

– Вот-вот, – вставил Синичкин.

– Но ведь возможны и другие варианты… – задумчиво сказал Ходасевич.

– Например?

– Например, в МВД или в ФСБ сидит «крот».

– Чей «крот»?

– Не знаю. Полковник Ходасевич выдержал паузу, раскурил еще одну сигарету и махнул рукой:

– Работать он может на кого угодно.

На главаря преступной группировки. На Администрацию президента…

Отчим встал, в задумчивости стряхнул пепел прямо на пол, прошелся по кухне. Продолжил:

– Он может работать и на Федеральную службу охраны. И на Службу внешней разведки. Наверху, знаешь ли, все следят за всеми…

– Ну и что мы имеем при таком раскладе?

– Допустим, именно «крот» сообщил своим хозяевам о нашем с Гараняном интересе к делам. А он, этот «крот», может оказаться кем угодно.

Секретаршей. Фельдъегерем. Архивариусом… Правильно я рассуждаю? – отчим задумчиво задал риторический вопрос. И, хоть он и не нуждался в одобрении, Паша брякнул: «Правильно». (Таня сочла за благо отмолчаться.)

– Итак, – Валерий Петрович продолжал мерить шагами кухню, – этот «крот» настучал на меня с Гараняном своим хозяевам. И они начали действовать. Сначала убрали Армена. А теперь пытаются ликвидировать меня… Как ты считаешь, возможен такой вариант?

Синичкин нехотя согласился:

– Возможен.

 – И, подумав, добавил: – Но версия о «кроте» сильно расширяет круг подозреваемых.

– К сожалению, да, – кивнул отчим.

И тут Татьяна не удержалась. Она выпалила со своего места в уголке («Лучше б уж сидела тихо, дура!»):

– Значит, нужно идти другим путем! Надо, Валерочка, выяснить, что связывает между собой те уголовные дела, которые ты изучал!

Отчим медленно и недовольно стал разворачивать к ней свою объемистую тушу.

– И я не верю, Валерочка, – Татьяна все-таки прокричала свою мысль, пока тот не перебил ее, – чтобы ты, когда просматривал дела, ни о чем не догадался!

Повисла неловкая пауза.

Отчим посмотрел на Таню с выражением: откуда ты, мол, вообще тут взялась? Затем перевел взор на Синичкина и досадливо проговорил:

– Я тебя прошу, Паша. Очень прошу. Почини ты в ее колымаге то, что она там испортила. – И обратился к Тане: – Помнишь такую английскую поговорку: любопытство сгубило кошку?

Та повесила голову.