Узкая дверь

А Бен – давно уже принятая в общество «Броди Бойз» – сделала себе новую и очень короткую стрижку, которая наверняка вызвала бы у этой «Просто-Джо» пароксизм недовольства.

При виде столь представительной делегации я поставил кружку с чаем на стол и встал, хотя для светского визита было все еще слишком рано, часы показывали только 7.45. А тот факт, что все «Броди Бойз» были без формы, свидетельствовал: они неким образом постарались позабыть, что первый день осеннего триместра предназначен исключительно для преподавателей.

– Доброе утро, – сказал я.

– Доброе утро, сэр. – Аллен-Джонс всегда был у них спикером. Но сегодня вид у него был какой-то неестественно серьезный. На мгновение у меня мелькнула ужасная мысль: что-то случилось с Тайлером – он, единственный из «Броди Бойз», сегодня отсутствовал. Но потом я вспомнил, что вся семья Тайлера уехала на лето в израильский кибуц, а самого юного Тайлера следует ждать в школе лишь к концу этой недели. Наверное, мысли мои все еще были заняты стариной Скунсом, но я уже догадывался, что произошло нечто очень нехорошее.

– Что случилось? – спросил я. – У вас какие-то неприятности? – В любое другое время я бы, возможно, добавил еще какое-нибудь веселое и не совсем приличное латинское выражение, но, глядя на их серьезные лица, решил, что в данный момент это было бы совершенно неуместно. И я снова подумал о Тайлере. Столь много бед уже постигло нашу школу, что мысль о возможности потерять еще одного из моих дорогих мальчиков заставила мое сердце тревожно забиться.

А в груди вновь пробудилось знакомое ощущение некоего призрачного пальца, который иногда начинал двигаться где-то на уровне третьей пуговицы жилета – это было одно из неприятных напоминаний об инфаркте, два года назад надолго уложившем меня в постель. – Да в чем же дело? – воскликнул я как-то совсем уж нервно.

Аллен-Джонс быстро переглянулся с остальными. Бен кивнула. Сатклифф остался недвижим; он вообще показался мне каким-то невероятно бледным – с другой стороны, при такой рыжей шевелюре у него и цвет кожи соответствующий, причем вне зависимости от времени года, так что иной раз может показаться, что он всю жизнь провел в глубокой пещере.

А тот призрачный палец все продолжал осторожно продвигаться вверх по направлению к сердцу, и больше всего мне хотелось спросить, жив ли Тайлер, но произнести столь страшный вопрос вслух я не решался. Как известно, дай своему страху голос, и страх обретет реальную форму.