Узкая дверь

Однако Доминик ненавидел эту школу с пылом, достойным недавно обращенного фаната-евангелиста, и все время твердил мне:

– Ты заслуживаешь большего! И уж во всяком случае не того, чтобы тебя постоянно обливали презрением эти снобы в оксбриджских галстуках и докторских мантиях, которые так гордятся своими связями, сохранившимися еще со времен школьного Дома[29 - В привилегированных частных английских школах «Дом» (англ. House) – это группа учащихся разных классов (как дневной формы обучения, так и интерната), которую возглавляет старший воспитатель (англ.

housemaster).]. Ты только представь, как ты будешь с ними работать!

Я только головой покачала:

– Зато там деньги хорошие платят.

– Но ведь ты в деньгах больше не нуждаешься. – И это была чистая правда; я вообще почти перестала волноваться насчет денег с тех пор, как мы в прошлом году переехали к Доминику. – К тому же, подумай, как ты будешь себя чувствовать, вернувшись в то место, где бесследно пропал твой брат?

– Но это же только временно, – сказала я.

 – И вообще не волнуйся: со своими чувствами я вполне могу справиться.

– Надо было тебе все-таки добиться того места в «Саннибэнк». – Год назад в школе «Саннибэнк Парк» действительно была вакансия на английской кафедре, и я по просьбе Доминика подала заявку, но это место досталось кому-то другому. И он до сих пор был этим возмущен. Мало того, он еще и меня обвинял в нерасторопности.

– Ничего, что-нибудь другое найдется, – говорила я.

– Но вряд ли другое место будет таким же хорошим, – возражал он.

В общем, Доминик рассерженно отвернулся и стал заваривать чай. Он всегда начинал возиться с чаем, если бывал чем-то огорчен или разгневан. По-моему, он уже нарисовал себе заманчивую картину нашей будущей совместной работы в «Саннибэнк», как это было, когда я впервые попала в эту школу в качестве внештатного преподавателя и мы с ним виделись каждый день. Но меня-то всегда манили более высокие вершины. И вот теперь негодование Доминика стало прямо-таки физически ощутимым.

Даже его смуглое приветливое лицо казалось твердым, как кусок дубовой древесины. И на меня он совсем не смотрел, полностью сосредоточившись на приготовлении чая.

– Ты же знаешь, Дом, я пыталась туда устроиться. Но мне отказали.

Доминик пожал плечами:

– Это ты сейчас так говоришь.

– Неужели ты считаешь, что я мало старалась? Что я умышленно не прошла собеседование?

Я тоже начинала злиться и невольно повысила голос.