Узкая дверь

Я заметил с легкой грустью, что теперь на бывшей парте Аллен-Джонса сидит какой-то невыразительный мальчик по фамилии то ли Теббитт, то ли Тиббетт (я уже не способен с той же легкостью, как прежде, запоминать имена и фамилии своих учеников с первого дня занятий), с задумчивым видом ест из пакета «Хула Хупс» и одновременно листает потрепанный американский журнальчик «Viz».

– Ах, о той вещи, – сказал я, стараясь улыбаться этакой «сенаторской» улыбкой. – Этим в настоящее время занимаются… э-э-э… соответствующие должностные лица.

Так что благодарю вас за беспокойство.

Аллен-Джонс так и уставился на меня:

– Значит, вы сообщили об этом в полицию, сэр? И что они сказали? Неужели это?.. Ну, вы же понимаете… – Он понизил голос до шепота: – Неужели это действительно то, о чем мы подумали?

– К сожалению, я в данный момент ничего на сей счет сказать не могу, – ответил я, тщательно подбирая слова. – Время покажет. Всякие там пробы, образцы и так далее. Но спасибо, что заглянули ко мне.

И мне кажется, что сейчас вам и всем остальным лучше пока воздержаться от обсуждения этой темы даже друг с другом. – Я позволил себе перевести взгляд на своих второклассников, по-прежнему сидевших кучками в разных углах. – Не хотелось бы, знаете ли, беспорядка в рядах новобранцев.

Он кивнул, но вид у него был неудовлетворенный, и мне ничего не оставалось, как вернуться к проверке контрольных работ. Вообще-то я терпеть не могу вот так затыкать рот хорошим людям, но в данном случае мне совсем не хотелось, чтобы Аллен-Джонс втянул меня в серьезный разговор.

Он, возможно, юноша и несколько расхлябанный, особенно когда речь идет о латинской грамматике, зато мыслит необыкновенно ясно, давая оценку тому или иному человеку. И я отнюдь не был уверен, что в данном случае он поймет, почему я отвечаю так неохотно и действую так медлительно, и вряд ли догадается, почему данная ситуация требует столь деликатного подхода.

– Сэр, у меня к вам еще один вопрос, – сказал он, совсем понизив голос.

Я вздохнул и снова посмотрел на него, оторвавшись от проверки тестов.

– Это насчет Бен, – прошептал Аллен-Джонс.

– А что – насчет Бен?

– В том-то и дело. – Аллен-Джонс не сводил с меня глаз. – Помните, сэр, как я тогда пришел к вам и сообщил, что я гей? А вы даже не спросили, откуда мне это известно. Вы лишь поинтересовались, не может ли это помешать мне как следует заниматься латынью.

Я кивнул. Я хорошо это помнил.