О нечисти и не только

А тут в тёплой берлоге разморило его…

Вот и солнце уже сквозь валежник замерцало, день поднялся, а дедуля-леший всё лежит, ровно колода какая, и не ворушится, и не дыхает… Что теперь делать-то?

– Ды ня мог ён памерцi. Лешыя сто гадоy жывуць![7 - Да не мог он умереть! Лешие сто лет живут! (Белорус.)]

– А ты хiба ведаеш, колькi яму гадоy было? На выгляд стары зусiм… Эй, дзядуля! Дзядуля!.. Не чуе…[8 - А ты разве знаешь, сколько ему лет было? На вид он старый совсем… Эй, дедушка! Дедушка! Не слышит… (Белорус.

)]

– Дзядуля-лешы! Прачнiся![9 - Дедушка-леший! Проснись! (Белорус.)] – мальчик что есть мочи тормошил задеревеневшего лесовика, да только все ногти себе содрал, а добудиться не смог.

– И што цяпер рабiць будзем?[10 - Что теперь делать будем? (Белорус.)]

– Да людзей пойдзём[11 - К людям пойдём. (Белорус.)], – девочка, хоть и была всего на два года старше, почувствовала себя вдруг взрослой, почти как мама. Ой мама… Встряхнула головой, зажмурившись. – Паглядзiм, што y дзядулi засталося.

Учора яблыкi былi ды арэхi… А цяпер пуста. Ну i добра. Пайшлi![12 - Посмотрим, что у дедушки осталось. Вчера и яблоки были, и орехи… А теперь пусто. Ну да ладно. Пойдём! (Белорус.)]

– А там мядзведзь! Ён бяз дзеда-лешага нас з’ясi адразу![13 - А там медведь. Он без дедушки-лешего нас сразу съест! (Белорус.)]

– А мы агонь распалiм! Тады не з’ясi, спужаецца! Вось i трут i крэсiва y мяне ёсьць. Пачакай, брацiк[14 - А мы огонь разожжём! Тогда не съест, испугается! Вот и трут, и кресало у меня есть… Подожди, братик… (Белорус.

)], – и девочка, подсобрав сухих листьев, принялась за работу.

То ли воздуха в берлоге было мало, то ли трут и листья совсем отсырели, но огня всё не было. Зато повалил дым, да так, что скоро заполнил всю берлогу. Девочка изо всех сил дула на трут в надежде увидеть хоть одну искорку, пока не начала задыхаться.

– Бяжым! – дети выскочили на свет, по пути уронив тяжёлую ветку и почти обрушив берлогу.

– Дзядуля-лешы! – мальчик в слезах бросился было обратно, но сестра крепко схватила его за руку.

– Ён ужо мёртвы, яму не балюча[15 - Он уже мёртвый, ему не больно. (Белорус.)], – а сама тоже плачет стоит.

– А-а-а-апчхи! – содрогнулась чаща.

– А-а-а-а! – заорали в голос мальчик и девочка, увидев, как зашевелилась земля.

Проснулся лесовик, прочихался от едкого дыма и только тогда вспомнил всё, что приключилось с ним вчера.