Кусочек жизни

– Серго, ты читаешь, а сколько тебе лет?

– Одиннадцать.

– Странно. Почему же тетя говорила, что тебе восемь?

– Она давно говорила, еще в Берлине.

Линет презрительно повела подщипанными бровями.

– Так что же из этого?

Серго смутился и замолчал. Ясно, что он сказал глупость, а в чем глупость, понять не мог. Все на свете вообще так сложно. В школе одно, дома другое. В школе – лучшая в мире страна Франция. И так все ясно – действительно лучшая. Дома – надо любить Россию, из которой все убежали. Большие что-то помнят о ней.

Линет каталась на коньках, и в имении у них были жеребята, а дядюшка говорил, что только в России были горячие закуски. Серго не знавал ни жеребят, ни закусок, а другого ничего про Россию не слышал, и свою национальную гордость опереть ему было не на что.

“Охотники за черепами”, “Пропавшая сестра”, “Всадник без головы”.

Там все ясное, близкое, родное. Там родное. Сила, храбрость, честность.

“Маниту любит храбрых”.

“Гуроны не могут лгать, бледнолицый брат мой.

Гурон умрет за свое слово”.

Вот это настоящая жизнь.

“Плоды хлебного дерева, дополненные сладкими корешками, оказались чудесным завтраком”…

– А что, они сейчас еще есть? – спросил он у Линет.

– Кто “они”?

Серго покраснел до слез. Трудно и стыдно произнести любимое имя.

– Индейцы!

– Ну, конечно, в Америке продаются их карточки. Я видела снимки в “Иллюстрации”.

– Продаются? Значит, можно купить?

– Конечно. Стоит только написать Лили Карнавцевой, и она пришлет сколько угодно.

Серго задохнулся, встал и снова сел. Линет смотрела на него, приоткрыв рот. Такого восторга на человеческом лице она еще никогда не видела.

– Я сегодня же напишу. Очень просто.

Линет столкнулась с ним у подъезда. Какой он на улице маленький со своим рваным портфельчиком.

– Чего тебе?

Он подошел близко и, смущенно глядя вбок, спросил:

– Ответа еще нет?

– Какого ответа? – Линет торопилась в театр.

– Оттуда… Об индейцах.

Линет покраснела.

– Ах, да… Еще рано.

Письма идут долго.

– А когда может быть ответ? – с храбростью отчаяния приставал Серго.

– Не раньше как через неделю или через две. Пусти же, мне некогда.

– Две…

Он терпеливо ждал и только через неделю стал вопросительно взглядывать на Линет, а ровно через две вернулся домой раньше обычного и, задыхаясь от волнения, прямо из передней спросил:

– Есть ответ?

Линет не поняла.

– Ответ из Америки получила?

И снова она не поняла.

– Об… индейцах.