Лабиринт призраков

Когда она выскочила на центральную аллею, ведущую к главным воротам усадьбы, автомобиль уже удалялся, набрав скорость. Мерседес кинулась за ним, не замечая, что острые камешки гравия режут ноги. За мгновение до того, как туман поглотил машину, она увидела, что отец повернулся и в последний раз посмотрел на нее сквозь стекло взглядом, исполненным отчаяния. Мерседес бежала до тех пор, пока звук мотора не растворился вдали, а перед ней не замаячили острые пики центральных ворот.

Через час Луиса, горничная, приходившая каждое утро, чтобы разбудить и одеть молодую хозяйку, нашла ее у бассейна.

Мерседес сидела на бортике, свесив ноги над водой, окрашенной тонкими струйками крови. На поверхности бассейна теснились десятки масок, напоминая флотилию бумажных корабликов в дрейфе.

– Сеньорита Мерседес, ради бога…

Девушка дрожала от холода. Луиса набросила на нее пальто и повела в дом. Не успели они подняться по парадной лестнице, как повалил мокрый снег. Злобный ветер раскачивал деревья в саду, срывая гирлянды и опрокидывая столы и стулья.

Такие сны Мерседес тоже снились раньше, и она поняла, что дом начал умирать.

Kyrie[14 - Молитвенный распев в латинском обряде.]

Мадрид, декабрь 1959

1

В одиннадцатом часу утра под проливным дождем черный «паккард» вырулил на Гран-Виа и остановился у дверей старого отеля «Испания». Окно в комнате помутнело от потоков воды, но Алисия сумела разглядеть, что из машины вышли двое эмиссаров в плащах и шляпах согласно уставу, с лицами серыми и холодными, как пасмурный зимний день.

Алисия сверилась с часами. Старый добрый Леандро не вытерпел и пятнадцати минут, немедленно отправив за ней своих прихвостней. Через тридцать секунд ожил телефон. Алисия подняла трубку после первого звонка. Она прекрасно знала, кого услышит на линии.

– Сеньорита Грис, доброго дня, – раздался сиплый голос Мауры, дежурного портье. – Парочка охламонов, от которых за версту несет Социальной бригадой, только что довольно невежливо спрашивали о вас.

Они сели в лифт. Я отправил их на четырнадцатый этаж, чтобы дать вам минутку на случай, если предпочтете улизнуть.

– Спасибо за беспокойство, Хоакин. Что вы сейчас читаете? Что-нибудь интересное?

Вскоре после падения Мадрида Хоакина Мауру отправили в тюрьму Карабанчель. Очутившись на свободе через шестнадцать лет, он обнаружил, что превратился в глубокого старика и практически лишился легких.