Пятеро, что ждут тебя на небесах

До конца жизни, когда бы Эдди ни думал о Маргарет, он вспоминал тот миг: она, вполуоборот к нему, с ниспадающими на лицо волосами, машет ему рукой. И всякий раз при этом все нутро его словно взрывалось от любви.

В ту ночь, вернувшись домой, он разбудил старшего брата. И сказал ему, что встретил девушку, на которой женится.

– Ложись-ка ты спать, Эдди, – простонал брат.

Ших-ших-ших… На берег накатила волна. Эдди закашлялся и почувствовал, как во рту скопилась какая-то мерзость, на которую и смотреть не хотелось.

Ших-ших-ших… Прежде он часто думал о Маргарет. В последнее время реже. Она стала как рана под старой повязкой, и к этой повязке он привыкал все больше и больше.

Ших-ших-ших…

Что такое опоясывающий лишай?

Ших-ших-ших…

Жить ему оставалось шестнадцать минут.

Нет таких историй, чтоб были сами по себе. Порой одна история перетекает в другую, а порой одна перекрывает другую, словно камни на дне реки.

Конец истории Эдди связан с другим, казалось бы, невинным случаем, произошедшим за несколько месяцев до этого, когда облачным вечером молодой парень с тремя приятелями пришел на «Пирс Руби».

Этот парень по имени Никки только что начал водить машину и еще не привык носить с собой связку ключей. Так вот, он снял ключ от машины со связки, положил в карман куртки, а куртку завязал у себя на поясе.

Следующие несколько часов Никки и его друзья катались на всех скоростных аттракционах: «Парящий сокол», «Всплеск», «Свободный полет Фреда» и «Призрак».

– Руки вверх! – орал один из них.

И все они поднимали руки.

Позднее, когда стемнело, они вернулись на автостоянку. Усталые, но веселые, потягивали пиво из банок, спрятанных для маскировки в бумажные пакеты. Никки сунул руку в карман куртки. Пошарил в поисках ключа. И выругался.

Ключ исчез.

Четырнадцать минут до смерти. Эдди вытер лоб платком. Солнечные бриллианты резвились в танце на водной глади океана, и Эдди не отрываясь следил за их изящным проворством.

Хотя во времена, когда Эдди танцевал с Маргарет на летней эстраде «Звездная пыль», он был еще хоть куда. Эдди закрыл глаза, и память его вызволила из прошлого ту самую песню, что тогда свела его и Маргарет, ту самую, что пела в кино Джуди Гарланд. Песня перемежалась теперь шумом бьющихся о берег волн и воплями детей на аттракционах.

«Ты вынудил меня тебя любить…»

Ших-ших-ших…

«…не хотела.