Дубровский. Капитанская дочка (сборник)

То есть отмечены печатью исключительности, необычности: после смерти отца, пожара в имении Владимир бродит вокруг дома Троекурова с мыслью о мщении, но видит его дочь, влюбляется в нее и отказывается от мести своему врагу; Маша влюбляется во француза-учителя, не догадываясь, что он – разоренный ее отцом молодой Дубровский. Эта исключительность, необычность нисколько не искажает реальной сущности их отношений, они вполне жизненны и правдоподобны. В жизни немало таких романтических историй. На то она и жизнь.

* * *

Возможно, вам уже приходилось читать «Повести покойного Ивана Петровича Белкина».

Пушкин писал их за два года до начала работы над романом «Дубровский». В одной из повестей разбушевавшаяся стихия мешает соединиться двум любящим людям: бедному армейскому прапорщику Владимиру и его богатой невесте Марье Гавриловне. Владимир заблудился в метели, не смог приехать вовремя в сельскую церковь для тайного венчания и, как говорится, потерял свое счастье. Вместо него под венцом оказался случайно заглянувший в церковь богатый дворянин. Заметьте: богатый. Так в повести «Метель» побеждает правда жизни: богатый соединяется с богатой, бедный остается ни с чем.

В другой повести, «Барышня-крестьянка», полюбили друг друга дети равных по своему достатку и положению в обществе родителей. Но родители их, отцы, ссорятся. Эта повесть своей темой как бы предваряла роман «Дубровский»: непримиримые отцы и полюбившие друг друга дети. В повести все заканчивается благополучно.

В романе же ситуация иная.

Отцы не могут помириться.

Уже будучи в ссоре с Дубровским, Троекуров дважды хотел идти на мировую, дважды заговаривала в нем совесть. Но он так и не смог побороть свои амбиции богача и самодура.

То, о чем было рассказано в «Барышне-крестьянке», – исключение, счастливый случай. То, о чем идет речь в романе, – неумолимая логика жизни. Она не зависит от случайностей природы, как это было в повести «Метель». Она приводит к гибели старика Дубровского, помогает торжествовать Троекурову, разрушает любовь их детей.

Характерно, что в первоначальном плане романа Пушкин хотел по-другому решить судьбу Маши и Владимира (он фигурировал тогда под фамилией Островский): герой должен был жениться на героине. «Островский распускает свою шайку, – записал Пушкин, – жена его рожает. Она больна, он везет ее лечиться в Москву, избрав из шайки надежных людей и распустив остальных».

В окончательном варианте участь героев иная.