Трэш. #Путь к осознанности

– Сергей, а почему ты, живя возле океана, моряком не стал? Я думал, здесь одни моряки живут.

– Раньше – да. Когда флот был, тут в основном моряки-то и жили. А потом флот распродали, рыбы стали меньше ловить, и моряков поубавилось. Да и я не пошел бы. Такая жизнь не для всех.

– А чего так? Романтика же. Океан, рассветы, закаты, шторма.

– Ага. И так полгода или восемь месяцев, без права сменить картинку на зеленую лужайку или не качающуюся под ногами землю. Это ж тюрьма добровольная. Каютка, как камера, женщин нет, если не повезет охмурить повариху, утро и вечер – одно и то же.

Через месяц уже знаешь всех в лицо, а еще через пару начинаешь ненавидеть. Но деваться некуда. Надо с ними работать, жить и отдыхать. Вот представь, что будет, если запереть тебя со всеми твоими сотрудниками в офисе без права выхода на полгода. Каково вам будет?

Олег представил и вздрогнул.

– А тут ведь еще вопрос семьи нормальной вообще отпадает, – продолжал Сергей. – Ну, вот скажи, нормальный мужчина или женщина выдержат полгода без секса?

– Наверное, можно, но если все время так, то тяжело, конечно.

– Так никто и не собирается выдерживать. Все прекрасно понимают, что жены, пока их мужья на рейсе зарабатывают деньги, заводят себе любовников или даже «вторых мужей», мужья, если кто повыше рангом или покруче, всегда имеют «корабельную жену» и, в общем-то, даже не особо это скрывают. Повариха, как правило, привилегия капитана. А если это плавучий консервный завод, где рыбу сразу и заготавливают, так там и женщин, и мужчин примерно поровну, и на время рейса, если их первые «вторые половинки» остались на берегу, у них есть вторые «вторые половинки».

Вот так-то.

– Ого! Даже не думал, что так все закручено.

– Ты рыбацкую поговорку слышал: «Лежу на палубе и плачу: жену е

, а я рыбачу».

Олег засмеялся.

– Да. Тут один раз не до смеха было. Владивосток запомнил этот день как день, в который было подано максимальное количество заявлений о разводе. И в этот же день было зафиксировано максимальное количество телесных повреждений и травм.

– Интересно. Что ж произошло-то?

Сергей сделал торжественную паузу, подмигнул и продолжил:

– Да был тут лет двадцать назад такой плавучий консервный рыбзавод «Содружество». На нем больше тысячи человек работало. И мужчины, и женщины, как я тебе говорил. Так вот, отправили его как-то в рейс. Вышли на пристань провожать тысячи родственников. Оркестр. Жены плачут, машут платками, обнимаются.