Фосфорные орлы. Сборник рассказов про пожилых людей

Он был рад, что этот случайный, практически незнакомый человек, как?то промежду прочим, случайно, стал его другом.

Петр разлил молоко. Хвостик привстал, свободной от гипса рукой взял кружку, сделал глоток.

– Я читал твои заметки. Знал, что ты в больнице. Думаю, подожду еще чуток, может, и поеду, навещу. А потом про себя думаю, а чего ждать?то, вдруг его к тому времени уже выпишут. Взял, молока в бидон налил, на автобус сел и поехал. Сколько можно ждать?то, – сказал Петр.

– Правильно, нечего ждать.

– Вот и я про то же.

От тебя, кстати, к дочке поеду, давно ее не видел. А потом, может быть, и к жене. Хахаль?то ее помер еще лет 10 назад. Дети рассказывали. Говорили, она одна живет и меня ждет-поджидает, что вернусь, а сама звонить боится.

– Дождется значит, – сказал Хвостик.

– Дождется, – ответил Петр и просветлел.

В открытое окно палаты залетел мотылек, несколько секунд кружил под потолком и сел на плафон. Август подходил к концу.

Зинина кукла

В ту ночь Зинаида долго не могла уснуть: пьяный, густой запах шафрана почему?то не успокаивал, а будоражил ум, гладил его против шерсти.

В голову лезла всякая чепуха: обрывки фраз, картины уходящего за горизонт леса, парашютные стропы, стянутые в тугие белобрысые косы, маленькие, как муравьи, люди и домики.

Сознание опытной парашютистки ворочалось и зудело. Так часто бывало перед первой сотней прыжков – оно и понятно, страшно. Однако над ее головой полосатый купол раскрывался уже 3,5 тысячи раз. Если сложить минуты, которые в свободном падении провела «королева воздуха», чемпионка СССР по парашютному спорту, мировая рекордсменка Зинаида Курицына, то набежит несколько суток.

Как путь на поезде из Рязани в узбекскую Фергану, куда Зина приехала на сборы.

Было жарко: южная горячая ночь просачивалась в номер через открытую форточку и распыляла липкое чувство тревоги.

«Закрою, пожалуй. Все равно и так и так духота. Может, хоть запах уйдет», – подумала Зина, скинула тонкую простыню и потянулась к окну.

Это помогло. Вскоре 30?летняя чемпионка провалилась в нервный, поверхностный сон. Приснилось, будто она, как обычно перед прыжком, проверяет парашют. Он лежал на столе, его освещали лучи заходящего солнца. Парашют почему?то был очень маленьким, словно игрушечным. Во сне Зина понимала, что в самом деле готовит его для игрушки, своей любимицы Марины – огромной куклы размером с девочку-пятилетку. Отец Зины привез ее под новый 1953?й год из Москвы.