Сердце, которое помнит

А какой? Подумав, я понял, что и сам не знаю.

Бедный Бо Бо?

Нет, я не искал жалости к себе.

Как твоему отцу хватило наглости вот так взять и уехать? Теперь снова целый год жди его приезда.

И не это. Вздумай Ко Айе Мин осуждать моего отца, я бы сразу встал на его защиту. Внутри у меня все так переплелось и перепуталось, что я не знал, кому бы удалось распутать этот клубок. Только не мне.

Должно быть, у него были на то причины.

Чем больше я раздумывал над этой фразой, тем сильнее ощущал свою беспомощность.

Причины. Естественно, у отца были причины. Вот только кто бы рассказал мне о них.

Наутро я подделал дядину подпись на объяснительной записке и отправил записку в школу с Ко Тху Рией. Лучшего друга, чем он, у меня в классе не было. Он меня не выдаст.

Ко Айе Мин ушел из дому рано. Ему нужно было добраться до аэропорта в Хайхо, встретить группу туристов и отвезти их в отель на озере Инле. Я часами сидел в его конторе перед компьютером. Сыграл несколько партий в шахматы с американским парнишкой – все проиграл.

Потом без особого интереса порылся на книжных полках, посмотрел на YouTube видеролик с самыми впечатляющими голами, забитыми Криштиану Роналду. Когда мне это наскучило, стал искать ролики с пингвинами и попугаями – самыми моими любимыми птицами. Нашел. Однако и они увлекли меня ненадолго.

Я вышел за дверь, сел под навес и стал ждать, толком не зная, чего жду. Когда заморосил дождь, я стал смотреть на него.

Ближе к вечеру вернулся Ко Айе Мин и протянул мне небольшой пакет, завернутый в старую газету:

– Я кое-что тебе купил.

Я сразу же понял, что? внутри, и потому не торопился разворачивать.

– Разве ты не хочешь посмотреть? – с оттенком разочарования спросил Ко Айе Мин.

– Конечно хочу, – ответил я и торопливо разорвал газетную упаковку.

Внутри была новенькая, сверкающая губная гармошка.

Я проглотил ком в горле. Щедрый подарок, но от этого мне стало еще хуже.

– Спасибо.

Чтобы не обижать Ко Айе Мина, я поднес гармошку к губам и дунул.

Она звучала как мой отец.

Отвратительно она звучала.

– Какой прекрасный звук! – радостно сказал Ко Айе Мин. – Можешь что-нибудь сыграть?

– Пока нет, но скоро сыграю, – соврал я, стыдясь собственной бессовестности.

Вечером Ко Айе Мин позвал меня на обед в «Красный дом», куда он пригласил и свою подругу Ма Эй. Мы ели пиццу, лапшу и белый, как цветки жасмина, сыр моцарелла. Вроде было что-то еще, поданное с сырыми помидорами и оливковым маслом.