Наследники земли

 – Мне не нравится, каков ты есть, и как ты разговариваешь, и… Сколько еще раз мне тебя лупить, чтобы ты наконец понял, что в драке тебе со мной не совладать? Тебе еще учиться и учиться. Дурачина!

Длинная лента все так же тянулась вслед за армией; телега с волом составляла ее малую часть. Только Жоан Амат валялся на обочине, корчась от боли. Уго заметил нерешительность на лице Маира. Винодел и подмастерье перевели взгляд на старого солдата, шагавшего вперед как ни в чем не бывало.

– Помоги ему, – велел Маир. – Бегом! – поторопил он, сам бросаясь к распростертому на земле новобранцу.

Уго повиновался не раздумывая, он до сих пор был потрясен расправой над своим знакомцем. Вдвоем с Маиром они не без труда подхватили Амата под мышки.

– На телегу. Живо! – скомандовал еврей и кивком указал, куда бежать.

Им пришлось торопиться, Амат болтался между ними, на ходу норовя выскользнуть, а вол уходил все дальше. Наконец они погрузили лысого на телегу, точно мешок.

– Посиди с ним, – так же резко приказал Маир.

 – Дай ему немного вина, пусть очухается.

Пока Уго на ходу запрыгивал в телегу, еврей вернулся подобрать оружие избитого: арбалет, шлем и разбросанные по земле стрелы.

Уго не верилось, что он принимает во всем этом участие. Внутренне кипя от злости, он проталкивал Лысого Пса, чтобы поудобнее устроить его ноги на телеге, где совсем не оставалось места из-за перегонного куба, бочек и бурдюков из козьих шкур, в которых перевозилось вино. Уго сумел прислонить своего врага к боковой стенке.

Лысый Пес обеими руками держался за ребра, ему было трудно дышать. Уго наконец-то рассмотрел лысого: он был обессилевший, беззащитный и все-таки…

– Чего пялишься, дурачина? – прокашлял Амат.

Лысый Пес обозвал его дурачиной? Уго привстал и упер ногу в плечо мерзавцу:

– Ты, сукин сын, хочешь знать, на что я пялюсь? Я просто смотрю, как ты сейчас скатишься с этой телеги, а потом буду смотреть, как тебя топчут мулы, что идут позади.

Уго слегка подтолкнул лысого к краю – он ждал извинений.

Извинений не последовало. Тогда он толкнул сильнее, так что Амат до пояса свесился над краем телеги. Лысый дышал тяжело, все так же прижимая руки к груди.

– Что ты делаешь? – закричал Маир, подоспевший со снаряжением арбалетчика.

Уго не хотел грубить: Маир – хороший человек, но он же не знает, кому взялся помогать.

– Не ваше дело, – отмахнулся Уго.

– Вот уж точно мое, – перебил Маир. – Телега – моя. И отвечать, если этот бедолага свалится, тоже мне.