Наследники земли

– Лица! – прикрикнул на хозяйку Пуч.

Уго задрожал, когда Мария взяла девушек за подбородок и заставила поднять голову, чтобы встретиться с бесовскими глазами. Щель в двери кладовой то ширилась, то уменьшалась в такт клокотанию ярости, бурлившей в сердце Уго. Никто не обращал внимания на эту дверь; все были захвачены созерцанием двух красавиц и плотоядной похотью Рожера Пуча. Уго едва сдержал себя, увидев, как Пуч тянет ладонь и оглаживает девичьи груди.

– Господин… – Рокафорт говорил, подбирая слова, боясь оскорбить вельможу.

 – Я прошу вас не трогать эту девушку.

Пуч даже не удостоил купца взглядом. Пуская слюну из открытого рта, он продолжал лапать девственные перси.

– Я ее покупаю. Вот эту! – объявил Пуч. – Матео!

Слуга отозвался на призыв так, как будто заранее знал, чего сейчас потребует его хозяин.

Одноглазый шагнул вперед, обхватил невольницу за талию и взвалил на плечо. Девушка завопила, Мария и Рокафорт оторопело застыли, а хозяин и слуга уже оглядывались в поисках какого-нибудь подходящего помещения.

Рожер Пуч развязывал тесемки на своей шелковой котте, заляпанной вином и слюнями.

– Господин… – снова взмолился Рокафорт.

– Наверх. – Пуч указал на лестницу.

– Вы ведь не расплатились, – увещевал купец.

– Высчитаете ее цену из наших будущих прибылей, – бросил Пуч, даже не обернувшись, уже поднимаясь вслед за Матео, который нес девушку на плече.

Вопли рабыни отзывались эхом даже внутри кладовки. Кажется, сопротивлялась она недолго: очень скоро весь хутор был оглушен тишиной, которая длилась и длилась, пока наконец Рожер Пуч не спустился в столовую вместе с одноглазым.

– Вы не ошиблись, Рокафорт. Хороший товар. Доставьте ее в мой дом, – распорядился вельможа, а потом вышел за порог, сел на коня и поехал в сторону города.

Возродившаяся ненависть к человеку, который вернулся из глубин забвения, и почти полная уверенность, что одноглазый сделает все возможное, чтобы отыскать Уго, отчасти отвлекли юношу от его страданий.

Теперь по ночам или в редкие минуты отдыха Уго думал не только о Дольсе: в его тревожные думы вторглись Рожер Пуч, его кривой слуга и даже сама Мария – ведь толстуха использовала любые поводы, чтобы придвинуться поближе и докучать ему поцелуями и ласками.

С тех пор как Ромеу встретил юного бродягу на виноградниках и привел на хутор Рокафорта, в Барселоне Уго не бывал. Не возвращался в церковь Святой Марии, не приходил к Арсенде. «Зачем? – говорил он себе.