Наследники земли

Зато Арсенда пыталась подсказать брату путь: наставляла его рассказами о Божественном и чудесном и выспрашивала, хорошо ли он себя вел. Уго своих секретов не открывал, а Арсенда поучала его так, как то делали монашки, и уговаривала вести себя как подобает доброму христианину. «Грешил ли ты гордыней? – допытывалась девочка. – Тщеславием либо какими иными пороками?» Уго все отрицал, но… разве может нищеброд и подонок (именно так выразился виконт) жить, не склоняясь ни перед кем?

Вот о чем в очередной раз думал Уго, стоя на рассвете рядом с улицей Тальерс, снова босоногий, с абарками в руках.

Наконец он увидел Лысого Пса. Уго удалось избежать тюрьмы замка Наварклес, однако удача отвернулась от него из-за пресловутых сандалий: сначала их украли, потом его арестовали и выпороли, а теперь повсюду преследуют, и он не может спать. Его называют демоном, и даже матушка его покинула.

Уго бросил сандалии Лысому Псу.

Жоан Амат в изумлении остановился. Сначала ему пришлось в потемках разбираться, что это упало ему под ноги, потом – почему это случилось и кто мог это сделать.

– Все, между нами мир, – сказал Уго.

Не было нужды повышать голос. В тишине слова отозвались гулким эхом. Уго стоял в начале улицы и был готов к стремительному бегству, если сын мясника на него нападет.

Так прошло несколько секунд.

– Никакого мира, – ответил Амат, подбирая сандалии и швыряя их обратно хозяину. – Мне не нужны тапки, мне нужен топор.

Уго задумался.

– Если я принесу топор, у нас будет мир? – наконец спросил он.

– Да.

– Клянешься?

– Клянусь, – торжественно подтвердил Жоан Амат.

– Я принесу.

Уго не знал, стоит ли ему подбирать абарки. Лысый Пес не шевелился. Глубоко вздохнув, мальчик наклонился за ними. Лысый смотрел, не сходя с места. Уго решил не испытывать судьбу и пошел прочь, не обуваясь, сдерживая себя, чтобы не броситься наутек.

Вскоре мальчик принес Амату и топорик. Ему почему-то хотелось подойти ближе и передать оружие из рук в руки. Его защищала торжественная клятва.

Лысый Пес провел пальцем по лезвию топорика:

– Где ты его раздобыл?

– Он принадлежал моему отцу, – соврал мальчик.

– А теперь что, отец умер?

– Да.

– И ты готов отказаться от отцовского топора?

– Когда-нибудь ты мне его вернешь.

Уго сам не ожидал от себя такого ответа, не понимал, с чего это ему пришло в голову огрызаться.

– Ага, в грудь тебе воткну! – выкрикнул Амат и взмахнул топориком.

Уго едва успел нагнуться и прикрыть голову руками.