Наследники земли

А потом она передернула плечами и затрясла головой, по телу ее пробежала дрожь – так страшно ей было представлять окровавленную глазницу.

Всецело доверившись этой еврейской девочке, Уго рассказал ей о Жоане Амате и о краже топорика. А когда он упомянул о мести Берната, то вспомнил, что сам себе обещал сходить в тюрьму, проведать узника. За окном уже смеркалось.

– Как тебе удалось с ним поговорить? – спросила Арсенда, когда Уго уже вернулся из замка викария.

– Через решетку на окне, которое выходит на замковую лестницу.

Если тюремщик дозволяет, родственники подходят к решетке и переговариваются с сидельцами.

Нашелся адвокат, готовый защищать Берната. По словам юноши, услуги законника оплачивал один купец из Неаполя, с которым покойный Арнау поддерживал добрые отношения. «Впрочем, очевидно, что за этой сделкой стоит не кто иной, как Жусеф, – прошептал Бернат сквозь железные прутья. – Вы же к нему ходили, верно? Я уже разговаривал с матушкой». А еще Бернат сказал, что тюремщикам начали приплачивать и теперь у него достаточно еды и появился соломенный тюфяк.

– Но ведь он собирался убить человека, знатного и власть имущего, Первого капитана королевства! – возмутилась Арсенда, выслушав до конца всю историю, сильно подправленную старшим братом в том, что касалось его собственного участия.

– Это неправда! – не слишком убедительно возразил Уго. – Арсенда, его пытали! Я видел следы побоев на его теле. Как только они узнали, что он – сын Арнау Эстаньола…

– Но, братец, послушай, – перебила она, – пытать преступника – это правильный способ.

Истина всегда должна торжествовать, и пытка – это инструмент, одобряемый Церковью и королем. Твой друг пришел к Малому дворцу с оружием. Он должен был признаться, что заставило его так поступить. Не тревожься, ведь если он солгал, чтобы избежать мучений, Господь свершит свой суд по справедливости, но здесь, сейчас, он, несомненно, подлежит суду короля, пускай даже он и сын Арнау Эстаньола.

– Он хороший человек! – воскликнул Уго, чуть не плача, потрясенный рассудительностью младшей сестры, которая говорила совсем как взрослая.

– Господь учтет и это. А в нашем мире этот юноша заслуживает наказания. Люди не могут судить друг друга по намерениям.

Какого наказания? В суде викария еще не начинали рассматривать дело Берната. Но обвинение было неопровержимо: под пыткой или нет, его товарищ уже признал свою вину.

Старой лодки, служившей Уго местом ночлега, больше не было.