Наследники земли

Уго верно угадал с грубостью Феррана; проверить его сноровистость возможности не представилось, а от мыслей про низкорослость бондаря сразу же пришлось отказаться, как только мальчик увидел перед собой здоровенного детину с всклокоченной черной бородой, черными волосами и черными бровями, сросшимися над переносицей. Рядом с великаном стоял худенький паренек.

– Ты говоришь, твоя мать? – Бондарь орал, стоя прямо перед Уго и свесив над ним голову. – Зачем ты пришел? Что тебе надо?

– Повидаться, – успел ответить Уго, а потом ему пришлось отскочить назад.

 – Если это не затруднит.

– Еще как затруднит.

Мужчина отвернулся, как будто Уго перестал существовать, и принялся двумя руками и плоским ножом выгибать обруч на бочке. «В чем же тут затруднение?» – недоумевал мальчик, переводя взгляд на ученика бондаря, державшего в руках длинный фуганок – инструмент, предназначенный для строгания досок, прекрасно знакомый Уго по работе на верфях. Это же его мать!

– Послушайте…

Уго не распознал значения гримасы, каковой тощий подмастерье пытался его предупредить.

Крепкая оплеуха, которой бочар наградил его со всего размаху, отбросила гостя к дальней стене.

– Я никому не разрешаю отвлекать меня от работы, – услышал он голос бондаря, который и теперь не повернулся в его сторону, как будто ударить незнакомца – это самое обыденное дело в его жизни.

Уго поднес руку к щеке и потер, пытаясь унять боль, но от этого стало только хуже. Спина бондаря казалась ему просто гигантской; крутые плечи двигались взад-вперед, работа над бочкой не прекращалась.

Теперь-то Уго хорошо видел, что подсказывал ему подмастерье. «Не упорствуй» – вот что выражал его взгляд.

Уго решил держаться от хозяина на расстоянии.

– Я только хочу увидеть мою матушку… мастер, – добавил он.

Бондарь оторвался от работы с таким тяжелым сопением, что Уго начал пятиться назад, пока снова не оказался на улице перед домом.

– Она больше не твоя матушка, ты понял? Теперь она моя жена и мачеха моих детей и должна всецело принадлежать им.

В тебе она не нуждается. Больше не приходи и не канючь. Убирайся прочь, и останешься цел.

– Я не уйду, пока с ней не увижусь.

Уго поразился собственной дерзости. Бондарь стоял перед ним, такой громадный и страшный; за его спиной подмастерье как очумелый тряс головой и вращал глазами, что означало: «убегай!»

– Значит, хочешь ее увидеть? Ну ладно ж.