Манарага

Такое чтение – высший пилотаж, мастера любят жарить на тонкобумажных книгах, потому что это – чрезвычайно показательный процесс. Главное – найти оптимальную скорость горения страниц. Это определяется чисто интуитивно. Лихое чтение. У нас это называется “пыхнуть в глаза”. Но можно так пыхнуть, что книга сожжена, а стейк сырой. Плаха! И покатится голова в белом колпаке…

Но я пыхнул в глаза. В буквальном смысле. Клиент максимально приблизил свое лицо к жаровне, сполохи пламени плясали в его зрачках. Мои руки не дрогнули, “Подросток” отдал свое тепло широкому и толстому стейку, пронизанному мраморно-жировыми прожилками.

Запах жареного мяса наполнил зал. Вытяжка, естественно, в нашем деле невозможна: малейший ветерок сверху способен разрушить все. Поэтому book’n’grill всегда осеняет это голубоватое облако. Назвать его дымом не повернется язык. Это облако – облако, рождающее шедевры подпольной кухни. Оно клубится и пахнет преступлением. Готовый стейк выплыл из него на белом блюде.

Объявляю.

Но когда трое принялись за него, из глаз клиента вдруг потекли слезы.

Покончив со стейком, едоки встали, поклонились и молча удалились.

Мы остались одни – неподвижный плачущий клиент в своей коляске и я.

Жду похвал-замечаний + вопросов + комментариев + гонорара.

Клиент молчит. Слезы его беззвучно стекают по подбородку.

Пауза затягивается.

Но вот наконец:

– Вы бывали в токийском русском ресторане “Семь самоваров”?

Я думал, он спросит про авторов. О текстах Зощенко и Достоевского я бы и без блохи рассказал подробно, но вот платоновский “Чевенгур” для меня остался темным лесом.

Я пытался читать это, но забуксовал. Дело там происходит в русской степи, где беспрестанно сталкиваются люди, лошади, пули и паровозы.

– Нет, я никогда не был в этом ресторане.

– И не ходите.

Смотрю на его лицо. Трудно сказать, кем он был раньше. Судя по всему – бизнесменом. А может – гениальным физиком? Генным инженером? Хотя, возможно, это и обычные фамильные деньги.

Моя блоха про него пока ничего не насосала.

– Плохой ресторан?

– Да. Вы русский?

– Нет.

Однако, он старомоден: полагает, что национальность должна соответствовать профессии.

– Парадокс. В каждой мировой столице есть всего два русских ресторана: один – так себе, другой – плохой. Почему?

– Трудно сказать…

– Почему русская литература популярна в мире, а русская кухня – нет?

Никогда, признаться, не задумывался…

– Плохая реклама?

– Чушь.