Другая сестра Беннет

Заходить внутрь не было никакого смысла. Что бы она стала делать делать с новым кружевным воротничком, цветными лентами или соломенной шляпкой? Безделушки подобного рода не предназначались таким девушкам, как она.

Одинокая и мятущаяся, Мэри искала другие способы занять время, но выбор у нее был невелик. Талантом к рисованию карандашом она не обладала, а рукоделие ей наскучило. Живопись ей не давалась, а карт она не любила. Вот музыка имела для нее совершенно иное значение. Сидя у фортепиано, Мэри ощущала себя почти счастливой, забывая о своих неудачах и недостатках.

Всех сестер Беннет учили играть. Миссис Беннет считала это очаровательным умением для девушки и настаивала на том, чтобы все ее дочери обладали таковым, так что для них даже наняли преподавателя. Благовоспитанная и надменная мисс Аллен приезжала каждую среду после обеда и учила игре каждую из девочек Беннет, одну за другой. Мэри помнила, как ждала своей очереди после Лиззи, с нетерпением стремясь занять место за фортепиано. Первые свои занятия она была еще так мала, что ей требовалась подушка, чтобы дотянуться до клавиш. Примостившись крайне ненадежно у инструмента, Мэри протягивала к нему свои крошечные детские пальчики, готовясь исполнять гаммы и арпеджио. Ей понравилось это сразу. Мэри была заворожена звуками, которые производило фортепиано, и взволнованно наблюдала за тем, как неделя за неделей они становились все более похожими на стройные мелодии. Все это было, когда она была юна и еще не начала стыдиться себя. Поглощенная болезненным осознанием своей невзрачности, Мэри отвернулась от многих занятий, которые раньше доставляли ей удовольствие, однако любовь к музыке была той страстью, от которой девушка отказаться не смогла. Она продолжила играть, даже несмотря на то, что ее сестры бросили занятия, как только миссис Беннет им это позволила. Вскоре лишь Мэри и Лиззи остались теми, кто прикасался к потрепанному музыкальному инструменту хоть с какой-то регулярностью.

Тем не менее что-то изменилось.

Когда Мэри только начинала играть, музыка была для нее удовольствием – бегством от обычной жизни, где было мало приятного. Однако, став юной девушкой, она уже не смотрела на игру как на простое развлечение. Со временем Мэри сообразила, что там, за клавишами инструмента, внешность ее уже ничего не значила. Сидя за фортепиано, даже самая некрасивая женщина могла затмить прекраснейшую, будь у нее необходимые амбиции и целеустремленность.