Другая сестра Беннет

На какое-то время она забыла о том, какую цену должна заплатить за возможность видеть мир по-новому. Насмешки Лидии звенели у нее в ушах. Теперь, когда она могла видеть гораздо лучше, Мэри стала бы еще большей дурнушкой, чем прежде.

– О нет, не делайте этого, мисс, прошу вас…

Мэри была поражена, увидев, как Джон Спарроу пересекает комнату и берет у нее очки.

– Не позволяйте себе падать духом. Разве это не прекрасно – хорошо видеть, не пытаясь слишком всматриваться и не прищуриваясь?

Кусочком ткани он сосредоточенно протер стекла очков.

– И в самом деле, они очень вам идут. Когда вы улыбаетесь… вы выглядите в них очень хорошо.

Младший Спарроу передал очки обратно Мэри, слегка кивнув, затем поспешно отошел и встал подле отца.

– Джон совершенно прав, – согласился мистер Спарроу, – по всем пунктам. И как только вы станете носить очки достаточно часто, все, и даже вы, перестанете их замечать. В этом вы можете быть уверены.

Мэри сомневалась, что ее мать согласилась бы со словами доктора, но не хотела спорить с этим добрым и доброжелательным человеком.

– Благодарю вас, мистер Спарроу. Уверена, вы правы. Думаю, они идеально мне подходят, и я очень счастлива носить их.

Она взяла очки и вышла в коридор. Когда она закрывала за собой дверь, ей показалось, что Джон Спарроу провожает ее взглядом, но, подумав об этом, Мэри решила, что ошиблась. Выйдя, она постояла пару минут, слушая, как миссис Хилл объясняет мистеру Спарроу детали оплаты, затем, собравшись с мыслями, быстро ушла.

Последний том миссис Маколей ждал, пока Мэри опробует на нем свои новые очки.

– 7 –

Несколько раз в год в залах собраний Меритона устраивали общий бал. Любой, кто хоть как-то претендовал на хороший вкус, делал вид, что презирает эти простые развлечения. Комнаты были слишком малы, музыка – слишком громкой, а закуски малосъедобными. При этом ни у кого не возникало и мысли о том, чтобы не прийти.

Первый бал сезона ожидался с величайшим волнением, по большей части оттого, что, хоть он и проводился осенью, точная дата события редко была известна до самого последнего момента. По мере того как листьев на деревьях становились все меньше, а вечера становились все темнее, ожидание возрастало, особенно среди молодых людей, что жаждали возможности потанцевать. Однако шли недели, а никакой информации о дате проведения бала так и не сообщали.