3½. С арестантским уважением и братским теплом

Руслан призвал меня не беспокоиться, так как был «дорожником». Это сработало, я не беспокоился.

После отбоя мы стали делать «коня». Делал в основном Руслан. Я сочувствовал. Конь – это веревка, при помощи которой передается информация в записках («малява», «муля») и различные презенты («груза?»), в том числе и запретные («запреты»). Конь требует материала. Угнетенный чувством вины из-за того, что Руслана, очевидно, изолировали, просто чтобы у меня была компания, я пожертвовал простыню. У меня все равно была запасная.

Вычислив необходимую длину коня по высоте расположения решетки («решки») и предположительной толщине пола, Руслан мастерски нарезал из простыни тонкие полоски и принялся плести косичку, зацепив один край полос за решку. Я же стоял «на стреме», прислушиваясь к передвижению охраны у дверей камеры («тормозов»). Это было увлекательно.

Чтобы наладить связь с другой камерой, надо знать ее номер, неистово проорать его и предложить «наладиться». Шоковое состояние Руслана и моя неопытность в этих делах лишали нас знания о номерах камер, расположенных рядом.

Ну, то есть мы знали, что слева 297, а справа 299, однако конструктивная особенность нашей решки и поджимающие сроки обесценивали эту информацию. Мы могли наладиться быстро, только спустив коня вниз, чтобы его удочкой поймали там. Наверное, можно было просто проорать соседям и спросить, какие номера у камер внизу, но это, видимо, несерьезный метод. Исследуя стены камеры, я нашел схему расположения хат вокруг, составленную прежними жителями хаты. Но, несмотря на это и на то, что Руслан сплел отменного коня, ничего не получилось. На голос никто не подтянулся. Когда мы начали налаживаться, было уже где-то 21:00.

– Все уже пьяные, – грустно сказал Руслан. – Новый год.

Так мы и встретили 2015-й. В полутьме ночника. В тюрьме внутри тюрьмы. Поедая оливье. Руслан, наверное, – в депрессии, я – не особо. Мне было интересно. Тюрьма все-таки.

Наладка

Вообще говоря, логистика грузов и письменных сообщений в тюрьме очень крута.

Начать надо с того, что у нее есть свой штат: дорожники – зэки, которые стоят у решетки, всю ночь отправляют и получают корреспонденцию, ведут учет и несут ответственность. Есть своя сопроводительная документация и логистическая схема, моментально адаптирующаяся к изменениям функционала транспортных узлов.

Доставка обеспечивается с помощью веревок. Если идти по СИЗО во время массовых обысков, то можно видеть, наверное, километры конфискованных веревок.