Война и мир. Том I–II

 – Et la nouvelle comеdie des peuples de G?nes et de Lucques, qui viennent prеsenter leurs vCux ? M. Buonaparte. M. Buonaparte assis sur un tr?ne, et exau?ant les vCux des nations! Adorable! Non, mais c'est ? en devenir folle! On dirait, que le monde entier a perdu la t?te[89 - И новая комедия: народы Генуи и Лукки изъявляют свои желания господину Бонапарте. И господин Бонапарте сидит на троне и исполняет желания народов. О! это восхитительно! Нет, от этого можно с ума сойти. Подумаешь, что весь свет потерял голову.

].

Князь Андрей усмехнулся, прямо глядя в лицо Анны Павловны.

– “Dieu me la donne, gare ? qui la touche”, – сказал он (слова Бонапарте, сказанные при возложении короны). – On dit qu'il a еtе tr?s beau en pronon?ant ces paroles[90 - “Бог мне дал корону. Горе тому, кто ее тронет”. Говорят, он был очень хорош, произнося эти слова.], – прибавил он и еще раз повторил эти слова по-итальянски: “Dio mi la dona, guai a chi la tocca”.

– J'esp?re enfin, – продолжала Анна Павловна, – que ?a a еtе la goutte d'eau qui fera dеborder le verre.

Les souverains ne peuvent plus supporter cet homme, qui menace tout[91 - Надеюсь, что это была, наконец, та капля, которая переполнит стакан. Государи не могут более терпеть этого человека, который угрожает всему.].

– Les souverains? Je ne parle pas de la Russie, – сказал виконт учтиво и безнадежно. – Les souverains, madame! Qu'ont ils fait pour Louis XVI, pour la reine, pour madame Elisabeth? Rien, – продолжал он, одушевляясь.

 – Et croyez-moi, ils subissent la punition pour leur trahison de la cause des Bourbons. Les souverains? Ils envoient des ambassadeurs complimenter l'usurpateur[92 - Государи? Я не говорю о России. Государи! Но что они сделали для Людовика XVI, для королевы, для Елизаветы? Ничего. И, поверьте мне, они несут наказание за свою измену делу Бурбонов. Государи! Они шлют послов приветствовать похитителя престола.].

И он, презрительно вздохнув, опять переменил положение. Князь Ипполит, долго смотревший в лорнет на виконта, вдруг при этих словах повернулся всем телом к маленькой княгине и, попросив у нее иголку, стал показывать ей, рисуя иголкой на столе, герб Конде.

Он растолковывал ей этот герб с таким значительным видом, как будто княгиня просила его об этом.

– B?ton de gueules, engr?lе de gueules d'azur – maison Condе[93 - Палка из пастей, оплетенная лазоревыми пастями, – дом Конде.], – говорил он.

Княгиня, улыбаясь, слушала.