И всех их создал Бог

Он мило мне представился, и меня сразу покорила мягкость его манер. Невысокий рост, серебряная шевелюра, отличный английский язык. Капитан указал мне на стул рядом с собой и сказал:

– Садитесь, мистер Хэрриот, поболтаем.

Мы поговорили о наших семьях и перешли к общим делам.

– Судно это дизельное, – объяснил он. – Специально построенное для перевозки животных. На двух нижних палубах размещены загоны для овец. Не хотите ли взглянуть на ваших подопечных?

Когда мы выходили из каюты, я заметил, что капитан прихрамывает.

Он проследил направление моего взгляда и сказал с улыбкой:

– Да, полгода назад я сломал лодыжку. Слетел с трапа во время шторма. Никак не ожидал от себя такой глупости!

Мне пришло в голову, что в ближайшие недели я от таких глупостей совсем не застрахован. Мы прошлись по нижним палубам. Овцы были просто великолепны – все без исключения – и размещены очень удобно: отличные соломенные подстилки, а душистого сена хоть отбавляй.

Я расстался с капитаном у дверей моей каюты, вид которой меня приятно удивил.

Вероятно, пассажиры первого класса океанских лайнеров привыкли к большей роскоши, но койка с белоснежными простынями и наволочками, письменный столик, кресло, умывальник, стенной шкаф, два комода со множеством ящиков и светлые дубовые панели по стенам меня более чем удовлетворили. Короче говоря, это временное жилище привело меня в восторг.

Я открыл чемодан. Личные вещи занимали в нем совсем немного места, набит же он был всем, что мне, по моему мнению, могло вдруг понадобиться.

Рабочий хлорвиниловый плащ черного цвета, флаконы с кальцием, антибиотики, стероидные препараты, скальпели, ножницы, шовный материал, бинты, вата и шприцы.

Я обвел свои по необходимости скудные запасы тревожным взглядом. Не потребуется ли мне что-нибудь сверх этого? Или вообще ничего не понадобится? Ну, поживем – увидим.

Лоцмана мы взяли в восемь вечера, а в девять за иллюминатором послышалась какая-то возня. Я обернулся и увидел, что двое матросов крутят что-то, поднимая якорь.

Я вышел на палубу посмотреть, как мы будем отплывать. Вечер был очень темный, на причале – ни души. В круге света, отбрасываемого фонарем, вдруг мелькнула кошка – и только. Тут взревела наша сирена, и я заметил, что мы медленно-медленно отодвигаемся от причала. Скользнули в узкий выход из порта, а затем с довольно большой скоростью направились к устью Хамбера, до которого было две мили.