И всех их создал Бог

Я стиснул зубы. Проклятая головка не шелохнулась. Неужто и эти усилия не возымеют действия? Кость сохраняла каменную неподвижность.

Я уже готов был признать себя побежденным, как вдруг ощутил под пальцами легкое движение. Остальное заняло несколько секунд. Под моим отчаянным нажимом головка приподнялась и с громким щелчком вошла во впадину. Победа осталась за нами!

Я даже руками замахал от восторга.

– Отлично! Бросайте веревку! – И, на четвереньках перебравшись к голове коровы, снял намордник.

Потом мы все вместе перекатили ее на грудь, и вскоре она уже моргала и встряхивала головой, освобождаясь от дурмана.

А я с жадным нетерпением ждал одного из самых дорогих для ветеринара мгновений. И вот корова встала и пошла по лугу, твердо ступая на все четыре ноги. Пять потных физиономий, блестевших в солнечных лучах, озарились еще и радостным изумлением, а я, хотя видел это далеко не впервые, тоже испытал ликующее торжество, которое не может приесться.

Я угостил пленных сигаретами и на прощание поделился с ними чуть ли не половиной моего скудного запаса немецких слов:

– Данке шён, – произнес я от всей души.

– Битте, битте, – закивали они, расплываясь в улыбках. Операция явно доставила им большое удовольствие, и я подумал, что, вернувшись домой, они непременно будут про нее рассказывать.

Несколько дней спустя мы с Зигфридом вылезли из машины на ферме под Харфордом. Вместе мы туда отправились потому, что наш будущий пациент (вол редполлской породы) отличался, как нас предупредили, на редкость дурным норовом, а две пары рук всегда лучше, чем одна.

Фермер проводил нас в загон, где двадцать рогатых голов склонялись над кормушками с турнепсом.

– Вот он! – Указательный палец ткнул в сторону огромного раскормленного вола. – А вон штуковина, про которую я вам толковал. – Теперь палец указывал на болтающуюся под брюхом опухоль величиной с футбольный мяч.

Зигфрид вперил в фермера суровый взгляд:

– Послушайте, мистер Гаррисон, почему вы нам раньше не позвонили? Почему допустили, чтобы она так разрослась?

Фермер стащил шляпу с головы и неторопливо поскреб лысую макушку.

– Так вы же знаете, как оно бывает. Я-то давно думал позвонить, только руки все не доходили. Ну, время и прошло.

– А теперь она вон какая!

– Да знаю я, знаю. Только я думал, может, она сама собой отвалится. Уж очень норов у него подлый. Не знаешь, как и подступиться.

– Ну хорошо. – Зигфрид пожал плечами. – Принесите аркан. Отведем его вон в то стойло.