И всех их создал Бог

 – Его слова прозвучали бы весомее, если бы их сопроводил клуб сизого дыма. Но он так плотно умял табак в чашечке, что ему не удалось затянуться, как он ни втягивал щеки и ни выпучивал глаза.

– Нет, вы даже не понимаете, какой вы счастливчик, – сказал я. – Подумать только, сколько часов я пролежал на полу в коровниках из-за неправильного положения плода! Производил разъятия, надрывался, чтобы повернуть голову или добраться до ножек. Нет, наверняка я укоротил себе жизнь. А умей я, так от скольких хлопот избавился бы благодаря простенькой операции! Но, собственно, как ее делают?

Студент снисходительно улыбнулся моему невежеству.

– В сущности, пустяки. – Он снова запалил трубку, прижал табак пальцем и, обжегшись, охнул. Отчаянно помотав головой, он вернулся к теме. – И вроде бы никаких осложнений. Занимает около часа и не требует особых усилий.

– Заманчиво! – Я грустно кивнул. – Пожалуй, я родился слишком рано. И с овцами, наверное, тоже?

– Ну конечно, – небрежно ответил Норман. – Овцы, коровы, свиньи – каждый день то те то другие.

И никаких проблем. Проще, чем с собакой.

– Что же, везет вам, молодым. Насмотревшись, самому потом делать куда легче.

– Справедливо! – Студент поднял ладони. – Но, собственно, большинство отелов обходится без кесарева сечения, а потому я всегда рад занести еще одно в свою сводную тетрадь.

Я кивнул. Сводная тетрадь Нормана заслуживала уважения – толстый том в плотном переплете, куда записывались все сколько-нибудь интересные сведения под заголовками, тщательно выписанными красными чернилами.

Экзаменаторы всегда обращали большое внимание на эти конспекты, и Норман был вправе рассчитывать, что его тетрадь сыграет самую положительную роль на выпускных экзаменах.

Было последнее августовское воскресенье, за которым следует традиционный понедельник-выходной, и рыночная площадь в Дарроуби весь день кишела туристами и просто любителями длинных прогулок. Всякий раз, лавируя между туристскими автобусами, я с завистью поглядывал на оживленные толпы.

Так мало людей вынуждены работать и в праздники!

Под вечер я высадил нашего практиканта у его квартиры и поехал в Скелдейл-хаус выпить чаю. Я еще не допил чашки, когда Хелен встала на телефонный звонок.

– Мистер Бушелл из Сайкмор-хауса, – сказала она. – У него корова телится.

– Черт бы ее побрал! А я-то размечтался, что мы хоть вечер проведем вместе! – Я поставил чашку. – Скажи ему, Хелен, что сейчас приеду. – И улыбнулся. – Ну, хотя бы Норман обрадуется.