И всех их создал Бог

В голову так и лезут цитаты вроде «Пока есть жизнь, есть и надежда».

– Совершенно верно, – ответил я. – Джон Гей, э? «Больной и ангел»?

Норман захлопал в ладоши:

– Отлично.

– Ну-ка, ну-ка… – Я на секунду задумался. – А вот, например: «То славная была победа».

– В точку! Роберт Саути, «Бленхеймская битва».

Я кивнул:

– Она самая.

– Ну а это: «В крапиве опасности мы рвем цветок спасенья».

– Великолепно! – отозвался я. – Шекспир, «Генрих Пятый».

– А вот и нет. «Генрих Четвертый».

Я хотел было заспорить, но Норман предостерегающе поднял ладонь:

– И не возражайте. Я прав. На этот раз я действительно знаю, о чем говорю.

С овцами в Россию (3)

30 октября 1961 года

В половине седьмого утра мы вошли в Кильский канал. У его западного конца есть маленький городок и большой шлюз. Проходили мы этот шлюз примерно полчаса, взяв на борт немецкого полицейского и датского лоцмана. Полицейский приглядывал, чтобы мы не загрязняли канал: не бросали в него навоз и гнилую солому.

В новенькой голубой форме с двумя нашивками на плечах он выглядел очень щеголевато. Мы приятно провели время, болтая о том о сем. И как многие иностранцы, он заставил меня устыдиться: он-то прекрасно говорил по-английски, а я по-немецки не мог и двух слов связать.

Каким наслаждением было скользить по спокойной воде канала! Я стоял на нашей крохотной палубе и разглядывал всевозможные типы судов, которые им пользуются. Увидел я и несколько военных кораблей.

Молодые матросы в шапочках набекрень весело махали мне с их палуб.

Берега по сторонам были плоскими. Пашни перемежались рощами, очень красивыми в своем осеннем уборе. Мимо проплывали деревни с прелестными домами – высокие крутые крыши и окошки под самым коньком.

Примерно через шесть часов мы достигли восточного конца канала. Там на борт поднялся какой-то чиновник и проштемпелевал мой паспорт, а потом поставил штамп на мою фамилию в судовой роли, ибо утром меня официально зачислили в команду.

Как-то странно было прочесть в конце списка датских фамилий «Джеймс Хэрриот, суперкарго». Я сразу вырос в собственных глазах. Суперкарго! Мне впервые довелось занимать столь звучную должность.

Утром овцы выглядели прекрасно, хотя линкольны все еще хрипло покашливали. Овца с больными глазами почти совсем выздоровела, но хромая овца на поправку не пошла. Она хромала даже сильнее, и у нее поднялась температура.