И всех их создал Бог

– А вы все равно идите выпить со мной пива, – сказал молодой великан.

– Спасибо, – ответил я.

Мы поднялись в салон и расположились там. Взяв у Рауна сигарету «Кэмел», я посмотрел на других членов команды. Все они, в противоположность своему темноволосому начальству, принадлежали к одному северному типу: густые белокурые волосы, великолепное телосложение, широкие плечи, гигантский рост. Все они были веселыми и очень вежливыми.

Раун на ломаном английском рассказывал мне о себе: ему двадцать восемь лет, в море ходит с четырнадцати, женат, и у него двое детей – совсем еще малыши.

– Доктор, в мое последнее плавание мы шли с двумястами коровами из Дублина в Любек. А пришли в Любек – пять умерли.

Я присвистнул:

– Скверно! Но разве при них не было ветеринара?

– Нет-нет. – Лицо с расплющенным носом стало очень серьезным. – Доктора не было. Хорошо, что вы приглядываете за овцами.

Гм, гм! Может быть, я все-таки недаром ем их бутерброды?

Я поблагодарил его, пожелал всем доброй ночи и пошел к себе в каюту. Как раз напротив нее была дверь балкончика на корме. Я уже завел манеру выходить туда, чтобы глотнуть свежего воздуха на сон грядущий. На этот раз там ревел ветер и окружающая темнота почти сразу же прятала наш пенный след. В вышине мерцали мириады звезд, и я тотчас нашел Большую Медведицу и Полярную звезду.

Писать дневник было затруднительно, потому что каюту все время резко кренило то туда, то сюда. Капитан, видимо, не ошибся: шторм и вправду обещал быть хорошим.

Твердый принцип Роберта Максвелла

Всякий добросовестный ветеринар испытывает ужас при мысли, что он может убить своего пациента. Я говорю не об усыплении, кладущем конец страданиям, которые все равно завершились бы смертью, но о тех случаях, когда изо всех сил стараешься вылечить и ненароком убиваешь.

Вероятно, так случалось со многими из нас, и, по-моему, выпало это и на мою долю. Уверенности у меня нет, однако тот случай нейдет у меня из памяти.

Все началось с того, что к нам приехал молодой представитель фармацевтической фирмы и принялся восхвалять замечательное новое лечение копытной гнили.

В те дни это была поганая штука.