И всех их создал Бог

– Чего вы ей в шею-то колете? В ногу надо, в ногу!

Или:

– И вы что, уже кончили? А ногу мне ей чем мазать, а?

Это говорили буквально все, и я отвечал не без запинки, потому что в глубине души разделял их сомнения.

Но, ах, как магически мы все переменили точку зрения, едва выяснилось, что молодой человек ни в чем не уклонился от истины! Очень часто корова уже к вечеру свободно наступала на пораженную ногу, опухоль спадала, боль исчезала. Колдовство, да и только!

Это был колоссальный шаг вперед, и я все еще пребывал в радостном опьянении, когда приехал посмотреть корову Роберта Максвелла.

Воспаленный опухший сустав, мучительные скачки на трех ногах, зловонные выделения – ну, словом, классическая картина.

Вид был скверный, что привело меня в особый восторг: как я успел убедиться, именно в худших случаях при тяжелой хромоте и поражении всей межкопытной ткани выздоровление наступало наиболее быстро.

– Уж придется повозиться! – буркнул ее хозяин, невысокий человек лет сорока с большим хвостиком.

Он отличался кипучей энергией и принадлежал к наиболее любознательным фермерам в наших краях. Обязательно выступал на собраниях дискуссионного клуба, всегда готов был набраться нового и поделиться собственным опытом.

– А вот и нет, мистер Максвелл, – ответил я небрежно. – Теперь мы ограничиваемся инъекцией, ногу же не трогаем. Даже без повязки обходимся. С этим навсегда покончено.

– Что же, хорошее дело. Задирать коровам ноги радость невелика. – Он нагнулся к больной ноге. – А куда вы эту инъекцию делаете?

– В шею.

– Как – в шею?

Я ухмыльнулся, в который раз смакуя это безыскусное удивление.

– Совершенно верно. В яремную вену.

– Ну что же, каждый день жди чего-нибудь новенького! – улыбнулся Роберт Максвелл и пожал плечами. Но возражать не стал. Просвещенные фермеры вроде него в споры никогда не вступали. Только тупоголовые упрямцы все сами знали – и получше некоторых прочих.

– Просто подержите ее за морду, – сказал я. – Вот-вот, а голову ей чуть поверните.

Отлично! – Я прижал яремную вену пальцем, она вздулась, как садовый шланг, и я ввел в нее иглу. Раствор МБ поступал в кровь около двух минут. Затем я извлек иглу. – Вот и все, – сказал я не без самодовольства.

– И больше ничего?

– Абсолютно ничего. Выкиньте из головы. Через два-три дня корова хоть танцевать сможет.

– Прямо уж и не знаю! – Роберт Максвелл взглянул на меня с легкой усмешкой. – Вы, молодые ребята, все время мне что-нибудь новенькое преподносите.