Дерево на крыше (сборник)

Александр – дворовый парень, без руля и без ветрил, не терпящий никаких ограничений. Лариска – избалованная эгоистка. Пойдет эгоизм на эгоизм. Все быстро разрушится. Лучше не начинать.

Шурка Богомазов спросонья стал натягивать штаны и рубаху. Зашнуровывать ботинки, ужинать. И конечно, опоздал.

Пока он шнуровал ботинки и ел сосиски, Саша с Лариской вошли в подъезд, сели в лифт и поднялись на шестой этаж. И позвонили в дверь.

Марго открыла дверь, увидела смущенную Лариску, а рядом этого дурака – своего сына.

Но делать нечего. Игра сыграна. Марго широко улыбнулась своей милой улыбкой и произнесла:

– Добро пожаловать…

Брак продолжался два года. За это время родился ребенок, девочка. Было произведено примерно две тысячи поцелуев, примерно семьсот скандалов. Брак трещал по швам. Марго оказалась права, как всегда.

Молодые разбежались.

Лариска забрала ребенка и ушла домой, к папе-министру и маме-министерше. Ее жизнь потекла в том же русле, плюс маленькая девочка, которую все любили до умопомрачения.

Дом министра воспрянул. В нем прибавилось смысла и любви.

Александр страдал. Пил водку с сокурсниками, будущими режиссерами. В том числе с Шуркой Богомазовым. Шурка к тому времени выруливал на тропу законченного алкоголика.

У Марго разрывалось сердце. Она не могла видеть страдания своего единственного сына. На семейном совете было решено: купить мальчику машину «москвич». Во-первых, игрушка, отвлечение. Во-вторых, меньше будет пить. За рулем пить нельзя.

Александр отвлекся от Лариски, но не от водки.

Водка шла ему на пользу, расслабляла, делала счастливым.

Собирались в буфете Театра киноактера.

Александр любил эти сборища. Хорошо быть молодым – бездна энергии, легкое тело, жизнь впереди, смерти нет, любовь – за поворотом. И поиск смысла, нового киноязыка – разговоры, разговоры, «улетай на крыльях ветра ты в край родной, родная песня наша», – и так далее и тому подобное…

Александр говорил сам, слушал других, выковыривал в споре истину, когда вдруг увидел высокую девушку с открытым лбом, все волосы назад.

Она садилась за соседний столик, снимала с пластмассового подноса несколько тарелочек.

– Кто это? – спросил Александр.

– Где? – не поняли сокурсники.

– Вон… – Александр указал головой на соседний столик.

– Это Вера Лошкарева. Актриса, – объяснил азербайджанец Бабир.

– А что же мы ее не знаем? – поинтересовался Александр.

– Ее никто не знает, – сказал Бабир. – Не везет человеку.