Дерево на крыше (сборник)

Остановились в красивом месте.

– Я кушать хочу, – сказала Вера.

Александр зашел в сельский магазинчик, купил нехитрую еду: хлеб, колбасу, пакет молока.

Разложили еду на пеньке. Сами сели на поваленное дерево. Стали есть не торопясь.

Еда казалась вкусной и свежей. Птицы пели. Вера думала о чем-то своем. Она оставила волосы распущенными. Волосы были тонкие, легкие, взлетали от любого самого маленького порыва ветра.

Вера утратила свою стильную худобу. Талия сгладилась. Стало заметно, что она – понесла.

Александр поднялся с дерева. Стал прохаживаться туда и сюда. Вера глядела на его форму головы, прямую спину, на его походку и думала: у нее родится сыночек, у него будет такая же фигура, такие же медовые глаза.

– Сделай аборт, – попросил Александр.

– Какой аборт… Мне через три месяца рожать. Он уже живой.

– Бывают преждевременные роды, – настаивал Александр.

Вера молчала. Потом спросила:

– Чего ты боишься? Мне денег не надо.

– Я не хочу, чтобы мои дети росли на стороне.

– Мне скоро сорок. Я должна успеть родить. Иначе я останусь без детей, как огурец-пустоцвет.

– Роди от кого-нибудь другого.

– У меня нет другого. Я тебя люблю. Я хочу твоего ребенка.

– Ты глухая, – сказал Александр.

– Это ты глухой. Ребенок уже шевелится, бьется пяточками. Я уже люблю его.

– Если ты не сделаешь аборт, я сейчас разбегусь и разобью себе голову. Вот об эту сосну. – Александр показал на мощное дерево с розовым стволом.

– Твоя голова, делай что хочешь, – ответила Вера и отвернулась.

Александр стоял и слушал себя. Потом вдруг сорвался с места, разбежался и ударился о сосну всем телом, лицом и головой.

Очнулся в сельской больнице.

Был слышен рев взлетающих самолетов. Значит, рядом находился аэродром.

Вера сидела возле кровати со скорбным лицом овцы и держала его за руку. Вера страдала.

Александру стало стыдно: зачем он мучает беременную Веру, при этом беременную его ребенком? Значит, он мучает их обоих.

Александр страдальчески сморщился. Болело все: бок, лицо, голова. Его тошнило, и рвотные позывы тоже вызывали боль.

Вера поила его боржоми из стаканчика, обтирала ваткой лоб. Она делала все, чтобы облегчить его страдания, но при этом была несокрушима как скала. Александр мог стучаться головой о стену, стреляться, вешаться. Вера не услышит. Она сделает все так, как задумала.