Дерево на крыше (сборник)

Ничегонеделание могло вылиться в нескончаемое застолье, а пьянство подрывало печень, вело к циррозу. А цирроз – это дорога в один конец, понятно в какой.

Александр согласился на доработку.

Договорились работать у него в доме. Рабочий день начинался в десять утра.

Девушка явилась без опоздания, ровно в десять часов, – милая, тихая. Вера напряглась: в тихом омуте черти водятся.

Но никаких чертей не предвиделось. После первого знакомства выяснилось, что девушка замужем, имеет ребенка. Успела окончить педагогический институт.

Значит, умная и серьезная. Вера успокоилась и даже расположилась к молодой сценаристке. Звали ее Леонсия, сокращенно Лена.

Лена и Александр начали работать в его восьмиметровой комнате. Друг против друга. Посередине маленький журнальный столик, на нем пишущая машинка.

Александр довольно быстро заметил в Лене одну особенность: она умела и хотела только сочинять и записывать. Все остальное ей было совершенно неинтересно. Ей было все равно – какое в стране политическое устройство.

Она не понимала: как можно выходить на Красную площадь и протестовать в одиночку? Разве не лучше что-нибудь придумать и записать?

Лена плела свои сюжеты и не хотела иной участи. Как паук, который вырабатывает в себе паутину, сам из себя ее вытягивает и плетет в ажурную сетку – простую и сложную одновременно. Ей были интересны только те люди, которые возбуждали в ней желание работать, доставать из себя паутину.

Талант многое прибавляет к жизни, но столько же и отнимает.

Лена не решалась на второго ребенка.

Ей казалось: ребенок отвлечет ее от чистых листков. Не даст создать главную книгу.

Какое заблуждение… Разве можно сравнить человека, рожденного тобой, с какой-то книгой… Но это становится понятно потом, в конце жизни. А пока идешь по чистому снегу, прокладываешь свою лыжню, свою дорогу – только это и важно. Идти и оставлять след.

Александр и Лена уселись друг против друга и прочно замолчали.

Лена не знала, в какую сторону двигать замысел. Ей было стыдно за то, что она такая тупая и тугая.

– Извините, пожалуйста… – проговорила Лена.

– За что? – не понял Александр.

– За то, что я ничего не могу придумать.

– И ты извини, – сказал Александр.

В голову ничего не шло.

Александр взял гитару и стал бренчать. Бренчал он хорошо. Лена в этом понимала.

Александр бренчал. Вдруг отложил гитару и сказал:

– Нужен третий идиот. Он перевернет действие с ног на голову.

– Какой третий идиот?

– Кто угодно.