Дерево на крыше (сборник)

Она была слегка пьяная, легкая, влюбленная и совсем забыла про Веру. Пальцы Александра ласкали ее руку, посылали сигналы, электрические разряды. Все люди вокруг были лишние.

Дошли до остановки такси.

– Я провожу Лену, – сказал Александр, обернувшись к Вере.

– У… – отозвалась Вера.

Она знала его «провожу». Тут же в такси и трахнет. И ничто ему не помеха.

– Боишься? – Александр имел в виду их пустой и темный подъезд.

– Там крысы, – сказала Вера.

Она конечно же боялась, но не крыс, а того, что Лена перетянет на себя, приучит и отберет у нее Александра.

– Ну ладно. – Александр отошел к Вере. Пожалел.

Сергей, обрадовавшись, сел в такси. На многое он не рассчитывал, но хоть что-нибудь. Хоть бы поцеловать, а там – как пойдет.

Такси тронулось. Лена мгновенно замкнулась. Ушла в себя.

Сергей смотрел на Лену. У него был потрясающий овал лица. Может, у него еще было что-то потрясающее, включая тело и душу, но Лене это не надо.

Александр лег спать. Решил почитать перед сном, но не читалось. Стал смотреть в по толок.

В голове медленно проплыло: Ле-о-на… Как красиво. Не Лена, а именно Леона. Женщина-блокнот. Все за ним записывает. Смотрит и понимает. Она понимает даже то, чего он не говорит. Полная душевная одинаковость, как будто действительно сделана из его ребра.

«Поди сюда» в ней тоже есть. Но не такое, как у Нэльки. У Нэльки – напоказ, как в витрине.

Вера ушла спать. Она спала в одной комнате с Иванушкой.

Вера не могла заснуть. Ненавидела. Эти молодые шалашовки лезут со всех сторон, как тараканы. Готовы прорыть головой метро, только чтобы оказаться рядом со знаменитостью. И Вера им не помеха. Жена – не стена. Можно и подвинуть. Ни стыда, ни совести. Весь мир против нее…

Рядом посапывал Ванечка. Это умиротворяло. Вносило мир и покой в потревоженную душу.

Сценарий близился к концу.

Лена приходила к назначенному часу и тут же углублялась в работу. Оба делали вид, что ничего не было.

А может, ничего и не было? Что, собственно, произошло? Он поцеловал ее в нос? Сунул ее руку в свой карман? Вполне братские проявления.

Работали помногу, по восемь часов каждый день. Лена испытывала перегрузки, как космонавт на взлете. К концу дня ее бил озноб. Она становилась бледная и никакая. Но не жаловалась.