Дерево на крыше (сборник)

Появилась через сутки, запорошенная пылью, как солдат с войны.

Александр метался всю ночь, вплывал в какое-то марево. В этом мареве он увидел маму. Сказал: «Мама…» И тут же заснул.

С этой секунды он начал выздоравливать.

Связь между сыном и матерью была сплошная и неразрывная. Александр делал все, что она советовала, потому что она лучше всех знала, что ему надо.

Маму звали Маргарита. Сокращенно – Мар го. Она и была Марго, и больше никто. Ей это имя очень шло. «Марго» – что-то капризное, неуловимое, с шармом и властью.

С возрастом она седела, но краситься не стала. Еще чего… Седина ей шла. Седые волосы пополам с черными – соль с перцем – гораздо красивее, чем просто черные.

Александр унаследовал от матери глаза и щеки. А также – неизъяснимое очарование. Красивым он не был. А очаровательным – был. Что-то выглядывало в нем такое, чего не было ни у кого. Гордый взгляд, прямая спина, готовность к драке и одновременно – застенчивость. Приблатненность и аристократизм. Марго постоянно за него боялась.

После десятилетки Марго отослала Александра в архитектурный институт. Он хорошо рисовал. Но стране не нужны были архитекторы. Зачем? Процветал сталинский ампир. Высотки. Добротные восьмиэтажные дома. А что еще надо?

Александр месяцами вычерчивал проект, добиваясь абсолюта. А потом руководитель проекта брал карандаш и писал поверх чертежа с нажимом, прорывая бумагу, какое-то одно слово типа «переделать». Это слово смотрелось как матерное, поскольку похабило и убивало многомесячный труд.

Александр переделывал – и снова поперек чертежа с нажимом, прорывая бумагу. Так повторялось несколько раз, пока он не понял, что его чертежи просто не нужны. Руководитель проекта Горшков должен как-то занять молодого специалиста, поэтому Александр чертит. Снова чертит. Опять чертит. Переливает из пустого в порожнее, как герой Маркеса: отливает рыбки, потом их расплавляет. Надо же чем-то занять свою жизнь.

Однажды он сказал Марго:

– Я хочу стать кинорежиссером.

– Побойся бога, – ответила Марго. – Ну какой из тебя режиссер…

Александр впервые не послушал Марго и пошел сдавать экзамены.

В это время открылись режиссерские курсы. Старые мастера сидели в приемной комиссии, набирали в свои мастерские.

Александр отвечал на вопросы скупо и тускло. Стеснялся. Он вообще не был красноречив, а тут тем более. Его просто замкнуло. Выручили рисунки.

Мастера открыли папку с его рисунками, стали передавать друг другу.