Таинственное пламя царицы Лоаны

Как бы то ни было, цитаты я припоминал сразу. Начиная с известной Дантовой:

Как, если тает облачная мгла,

Взгляд начинает различать немного

Все то, что муть туманная крала,

Так, с каждым шагом, ведшим нас полого

Сквозь этот плотный воздух под уклон,

Обман мой таял, и росла тревога…

У Д’Аннунцио хороший туман в «Ноктюрне»: Кто-то проходит рядом со мной, не вызывая шуму, будто бы босиком… Туман попадает в рот, наполняет легкие. У Каналь Гранде туман скопляется, застаивается. Незнакомцы все серы, все легки, незнакомцы – тени.

Под самым домом антиквара он вдруг стремительно исчезает. Вот антиквар – истинно черная дыра: что упало, то пропало, не жди возврата.

Вот Диккенс, известное начало «Холодного дома»: Туман везде. Туман в верховьях Темзы, где он плывет над зелеными островками и лугами; туман в низовьях Темзы, где он, утратив свою чистоту, клубится между лесом мачт и прибрежными отбросами большого (и грязного) города. Туман и у Эмили Дикинсон: Let us go in; the fog is rising.

– Пасколи я не читала до сих пор, – говорила Сибилла. – Ты подумай, какая прелесть.

Сейчас она совсем близко склонилась ко мне, чтобы читать с монитора, так что могла бы и скользнуть прядью по моей щеке. Могла, но не скользнула. Теперь уж не по-французски, она тихо читала по-итальянски с этим мягким славянским выговором:

E’ tacito, ? grigio il mattino;

la terra ha un odore di funghi;

di gocciole ? pieno il giardino.

…Immobili tra la leggiera

caligine gli alberi: lunghi

lamenti di vaporiera…

…Немо и серо утро,

земля пропахла грибами,

и каплями полон сад.

Деревья в туманной пудре,

и горестно за стволами

локомотивы трубят.

Третью цитату она не сумела прочитать:

– La nebbia… gem?ca?

– G?mica.

– А, понятно.

Видно, она рада выучить новое слово.

La nebbia gemica, tira una buffa

ch’empie di foglie stridule il fosso;

lieve nell’arida siepe si tuffa

il pettirosso…

Взвыл туман, заворотил листы

и в канаву зашвырнул взакрутку,

прыгнула в неплотные кусты

красногрудка;

Под туманом бьются камыши

и трясется рощица окольня,

над туманом высится в тиши

колокольня…

Замечательный туман у Пиранделло, вот неожиданность, казалось бы – как может быть хороший туман у сицилийца? Туман рвался в клочья… Вокруг каждого фонаря зевал ореол.

Хотя, конечно, куда ему против миланского тумана, описанного Альберто Савинио: Туман комфортабелен.